– Не знаю. Джон Гонт умер в тысяча триста девяносто девятом, Чосер – вслед за ним, в тысяча четырехсотом. Ланкастеров следующего поколения разбросало по всей Европе. Одна из дочерей Джона Гонта стала королевой Португалии, другая – королевой Кастилии. Его сын Генрих был изгнан из Англии, но потом вернулся и стал королем Генрихом Четвертым. Возможно, после смерти Джона кто-то из слуг убрал манускрипт в тайник вместе с другими бумагами. Джон Гонт возмутился бы таким поступком, но большинство людей в то время были неграмотными и не могли знать, насколько важна эта рукопись.
– Вижу, что обратился к нужному специалисту, – сказал незнакомец. – Я подумывал о Бетьюне из Гарварда, и не только о нем, но вы прямо-таки живете в Средневековье.
– Благодарю, – сказал Холлкин. Ему показалось, что он неверно судил о звонившем. – Полагаю, вы обратились ко мне, чтобы получить совет или рекомендации относительно манускрипта. Буду рад вам помочь. Вы собираетесь пожертвовать его библиотеке или университету?
– Ни в коем случае, – заявил незнакомец.
Холлкин пал духом:
– Что тогда? Выставите на аукцион?
– Не совсем. Манускрипт у меня в заложниках. Если я не получу за него выкуп, то убью его.
– Что? – опешил Холлкин. – Не понимаю.
– Ну как же! – ответил мужчина. – На свете есть масса людей, желающих обладать редкостями – картинами Рембрандта, чертежами да Винчи, письмами Линкольна. Обычные, серьезные люди, вроде вас, не стремятся быть единственными владельцами культурных ценностей. Достаточно того, что они существуют, так считаете вы. Для ученых этот манускрипт важен лишь потому, что он является носителем текста. Стоит перепечатать текст, и любой сможет его изучить. Не важно, кто владелец. К сожалению, я угрожаю именно людям вашего круга. Если через неделю я не получу желаемой суммы, «Книга о Льве» вновь перестанет существовать. Умрет.
– Но в таком случае вы останетесь ни с чем.
– Нет, ни с чем останетесь вы. Я-то прочел ее целиком. Ждите, я вскоре перезвоню.
– Когда?
Но незнакомец уже положил трубку.
Следующий разговор состоялся через два дня. На этот раз Холлкин по-настоящему подготовился и заучил необходимые фразы. Поняв, кто звонит, он сказал:
– Предлагаю другой вариант. Я куплю манускрипт и передам его в Оксфорд или Кембридж – по вашему выбору.
– Нет.
– Мне удалось собрать для этой цели пять миллионов долларов. Вы получите их наличными.
Незнакомец рассмеялся:
– Вы хоть представляете, как выглядят пять миллионов наличными?
– Полагаю, как пятьдесят тысяч стодолларовых банкнот, – ответил Холлкин. – Это огромная сумма. Насколько я знаю, деньги будут уложены в ящики, по миллиону в каждый.
– Я не собираюсь продавать манускрипт. А вот в качестве выкупа пять миллионов сгодятся.
– Я готов говорить только о покупке.
– Вы эксперт, и, согласно вашей оценке, пяти миллионов долларов достаточно, чтобы получить в свое владение этот предмет? Безусловно, рукопись стоит дороже, но я готов прислушаться к вашим доводам. К сожалению, вы поторопились. Уверен, вы охотно расстанетесь с пятью миллионами, чтобы шедевр продолжил существовать. Вы его не получите, но зато он останется цел, а когда-нибудь, возможно, будет опубликован.
На лбу Холлкина выступил холодный пот. Он предложил слишком мало.
– Если я повышу цену, вы продадите манускрипт?
– Нет. Говорю же – он не продается. Пять миллионов – гарантия того, что я его не уничтожу.
– Прошу вас, – взмолился Холлкин. – Судьба такой ценной рукописи не должна зависеть от причуд одного человека.
– Рад, что вы так считаете. Собирайте деньги, грузите на черный «кадиллак-эскелейд» и везите в Бостон послезавтра, к семи утра. Повторите.
– Вы хотите, чтобы деньги были доставлены в Бостон на черном «кадиллаке-эскелейде» послезавтра, к семи утра.
– Не дуйтесь. Вас же все устраивает.
– С чего вы взяли?
– А разве не так? Вы ни при каких обстоятельствах не смогли бы владеть манускриптом. За вами стоят люди с деньгами, и произведение перешло бы к ним, а не к вам. Главное, что мир не потеряет «Книгу о Льве». Ученый вроде вас должен смотреть в далекое будущее.
– Я всю жизнь изучал средневековую литературу, потому что люблю ее и всегда нахожу что-нибудь новое даже в тех творениях, которые знаю наизусть. Я хочу прочитать и это.
– Достойный ответ, – сказал незнакомец. – Я перезвоню в среду и сообщу, куда пригнать «кадиллак».
– Мне? Я не собирался…
– Иначе сделка не состоится. Водителем должен быть человек, знающий, что именно стоит на кону, – то есть вы.
– Ладно. – Холлкину пришлось согласиться.
Он напрягся, ожидая очередной высокомерной реплики, но в трубке стояла тишина. Незнакомец сказал все, что хотел.
Холлкин позвонил Спаннеру. Он боялся рассказывать, чем окончился диалог с незнакомцем. Не рассказывать он тоже боялся. Спаннер отреагировал не сразу.
– Ладно, Доминик. Вряд ли другой справился бы лучше. Мы ведь подозревали, что этот тип может оказаться психом. Ты все еще уверен, что манускрипт подлинный?
