Сначала Пенни думала, что листья банана стучат о стену бунгало. Она выглянула в окно, посмотрела на залитый лунным светом двор и поняла, что вряд ли. Воздух казался неподвижным. Может, это веерная пальма за окном кухни? Вокруг столько сочной зелени, которую Пенни, вообще-то, любит, но сейчас эта растительность раздражает и пугает.
Ночью Пенни старалась не заходить на кухню. Белый кафель жутко отсвечивал и что-то напоминал. Обширный белый живот мистера Д., его задранная рубашка, его цепочка для часов. Большое блюдце с молоком, которое она оставила кошке утром, когда сбежала из дома в Голливуд.
В мышеловки никто не попадал. Каждое утро после сна, нарушенного метанием и мерцанием у дальней стены, Пенни переставляла ловушки. Она искала следы, но не видела ни одного.
Однажды в три утра Пенни опустилась на колени у стены и потрогала плинтус. «Это внутри стучит?» – подумала она, прижав ухо к стене. «Тук-тук-тук». Или «тик-тик-тик»?
– Здесь я ни разу ничего не слышал, – заявил мистер Флэнт на следующий день, когда Пенни рассказала про стук. – Но я принимаю успокоительное.
– Однажды я видел розовых слонов, – нахмурившись, признался Бенни. – Думаешь, здесь то же самое?
Пенни покачала головой:
– Стук мешает мне спать.
– Дорогуша, хочешь помощницу? – предложил мистер Флэнт и раскрыл влажную розовую ладонь. На ней белела таблетка.
Той ночью Пенни спала невероятно крепко. Так крепко, что не могла шевельнуться. Шея вывернулась, тело скрючилось. Когда она проснулась, ее вырвало в мусорное ведро.
Вечером, после работы, Пенни ждала миссис Сталь во дворе. Раскуривая одну сигарету за другой, она заметила то, на что раньше не обращала внимания. Плитка частично потрескалась, частично пропала. Львы в центре фонтана покрылись выемками и сколами, их пасти извергали ядовито-зеленые струйки. Сток чаши был забит мятыми сигаретными пачками и использованными контрацептивами.
Наконец показалась миссис Сталь, с большой нарядной шляпой на маленькой головке.
– Миссис Сталь, вы когда-нибудь вызывали дезинсектора? – спросила Пенни.
На миг хозяйка встала как вкопанная, потом левой рукой убрала волосы под шарф горчичного цвета.
– Я сдаю чистое жилье, – негромко ответила она посреди солнечной пустоты двора. Двора, окруженного олеандрами и глициниями, яркими и ядовитыми, как и все в этом городе.
– Иногда из-за обшивки стен слышится шорох, – сообщила Пенни. – Может, это мыши, а может, детеныш опоссума застрял в стене между спальней и кухней.
Миссис Сталь пристально посмотрела на нее:
– Шорох слышится после того, как вы печете? Может, увлажнители снова хлопают:
– Я почти не готовлю. Плиту я еще не включала.
– Неправда! – Миссис Сталь торжествующе подняла подбородок. – Вчера поздно вечером включали.
– Что?! – воскликнула Пенни и вспомнила. Накануне дождь лил как из ведра, и она включила плиту, чтобы подсушить платье. Но время было позднее. Откуда об этом знает миссис Сталь? – Вы что, в окна ко мне заглядываете? – спросила она зазвеневшим от напряжения голосом.
– Я увидела свет. Дверь была открыта. Одежду у духовки сушить нельзя. – Миссис Сталь покачала головой. – Это очень опасно.
– Вы у меня не первая хозяйка, которая любит подсматривать. Нужно будет задергивать занавески, – холодно проговорила Пенни. – Но то, что я слышу каждую ночь, – это явно не хлопки увлажнителя. Говорю вам – в простенке что-то есть. В кухонном простенке.
Губы у миссис Сталь дрогнули, и это придало Пенни смелости.
– Если я возьму молоточек, который нашла под кухонной раковиной, и пробью брешь в стене? А, миссис Сталь?
– Не смей! – Хозяйка стиснула руку Пенни так, что дешевые кольца впились в кожу. – Не смей!
У миссис Сталь сбилось дыхание. Пенни поняла, что та в панике, усадила ее на краешек фонтана и села рядом.
Какое-то время они просто дышали вместе. Пахнущий абрикосами воздух казался Пенни густым.
– Миссис Сталь, простите. Я… я не высыпаюсь.
Хозяйка сделала глубокий вдох и прищурилась:
– Это те два болтуна по соседству? Они тебе гадости рассказывают?
– Что? Только не об этом, я…
– После того, что случилось, кухню как следует вымыли. Кухню вымыли, линолеум ободрали. После того, что случилось, я наклеила свежие обои на каждый квадратный дюйм. Все оклеила обоями.
– Так это случилось на кухне? – спросила Пенни. – Ну, с тем беднягой из четвертого бунгало? С Ларри?
Миссис Сталь говорить не могла или не хотела. Она дышала в носовой платок. Квадратик из сиреневого шелка поверх ее рта надувался и сдувался, надувался и сдувался.
– Ларри был очень красивым, – наконец прошептала хозяйка. – Когда его оттащили от духовки, лицо у него оказалось чудесного красного цвета. Как спелая-спелая вишня.
Рассказ миссис Сталь изменил все. Пенни всегда представляла, как меланхоличный красавец Ларри обходит бунгало, включает газ, потом забредает в гостиную и устраивается в клубном кресле. Ну, или устраивается на кровати и сбрасывает оковы жизни.
