– Кто бы это ни придумал, наш кембриджский библиотекарь или его куратор в НКВД, надо отдать должное его уму. На всей земле лишь двое понимали принцип этого обмена посланиями, и я рад сообщить, что теперь появился третий. Ваш покорный слуга. Признаться, меня осенило в последний момент. И сразу же все встало на свои места.
– Значит, профессор, у вас есть преимущество перед нами, – проворчал сэр Колин. – Продолжайте, пожалуйста.
– Код – это маскировка. Он сам себя маскирует, представляете?
Гробовое молчание.
– Ну хорошо. Посмотрите на страницы. ПОСМОТРИТЕ!
Собеседники подчинились, как школьники под учительским окриком.
– Сент-Флориан, у вас за плечами большой и трудный жизненный опыт. Скажите, что вы видите.
– Э-э-э… – Бэзилу было совершенно не до иронии. – Ну… весьма вычурное письмо, типичное для восемнадцатого века. Заглавные буквы у существительных и всякое такое. Клякса… может, от вина, а может, от чего похуже.
– А еще?
– А еще эти мелкие религиозные символы.
– Приглядитесь к ним.
Из собеседников Тьюринга одному лишь Бэзилу не пришлось надевать очки. Рисунки он рассматривал недолго.
– Вроде как кресты.
– И только?
– Каждый стоит на холмике. Может, Голгофа?
– Нет, не Голгофа. На Голгофе было три креста, а здесь один.
– Ага… Если приглядеться, это не совсем холм. Состоит из фрагментов разной формы и величины, но все они округлые. Контуры ровные и тонкие, насколько позволило перо, – видно, что рисовальщик старался. По-моему, это груда камней.
– Ну наконец-то мы продвинулись!
– Профессор, кажется, я разгадал вашу загадку, – сказал генерал Кэвендиш. – Груда камней – дорожный знак, да? И в нее вставлен крест. Это веха. А для чего нужны вехи? Чтобы отмечать путь. Рисунок перекликается с названием памфлета – «Путь к Иисусу». Отражает главный посыл произведения?
– При чем тут это?! Вы что, не слушаете меня?! Оглохли?!
Генерал аж отшатнулся, такое негодование звучало в голосе Тьюринга.
– Какое нам дело до того, что он отражает? Что бы ни отражал, это не может являться его сутью. Для нас важно, что он означает. Означает, а не отражает!
– Если не ошибаюсь, – заговорил адмирал, – придорожное сооружение из камней называется каирном. Вы хотите сказать, профессор, что на рисунке изображен именно каирн и никакого другого значения…
– Прошу вас сделать следующий шаг. Всего один, последний. Скажите, как это можно назвать.
– Каирн… и крест, – сказал Бэзил. – Если сложить, может получиться только…
– Ну-ну, – поторопил Тьюринг.
– Только английская фамилия, – ответил за Бэзила сэр Колин.
«Вот это да!» – мысленно ахнул Бэзил. Он понял, куда ведет «Путь к Иисусу».
– Советский куратор сообщил фамилию агента в Блетчли-парке кембриджскому библиотекарю, чтобы тот сообщил ее своему новому помощнику. Средством связи послужил стопятидесятичетырехлетний рисунок. Указания на книжный код были ложными, это элемент маскировки.
– Так что же, в Блетчли-парке есть человек с фамилией Кернкросс?[73]
– Да, Джон Кернкросс, – ответил профессор Тьюринг. – Живет в коттедже номер шесть. Шотландец. Лично я с ним не знаком, но фамилия на слуху. Говорят, специалист высочайшего класса.
– Джон Кернкросс, – проговорил сэр Колин.
– Это и есть ваш крот. Джентльмены, чтобы передать Сталину сведения об операции «Цитадель», вам придется прибегнуть к услугам товарища Кернкросса. Поступившей от него информации красный вождь и его генералы обязательно поверят. Они укрепят Курский выступ, немцы расшибут себе лоб и попятятся на запад. Это будет началом конца. Как вы говорили? Живыми домой в сорок пятом, а не мертвыми на небо в сорок седьмом?
– Браво!
– Оставьте, сэр Колин. Я человек маленький, корплю себе над циферками, как Боб Крэтчит[74]. Ваше «браво» приберегите для него, поистине киплинговского героя, что сидит напротив нас.
– А нельзя ли, – сказал на это Бэзил, – вместо «браво» вашего изумительного виски?
