— Этого вяжи! Чего он упал-то, до них Витам дотянулся, что ли?
“Дыши” — шевельнулись губы стоящего на крыше мага.
Роксан закрыл глаза.
***
Огрызок яблока скользнул мимо лица, пронесся дальше, крутясь. Течению было все равно, что тащить за собой — очистки, клок водорослей, или Китово тело, не способное ни шевельнуться, ни вынырнуть, ни вздохнуть. Впрочем, воду он тоже вдохнуть не мог, одна радость.
Или мог. Эпиграмма была охренительной, Кит раньше думал, так разве что шеф может приложить, но прицепилась она непрочно. Как стрела, вонзившаяся не прямо в сердце, а рядом.
В легкое, ага. Ничуть не лучше!
Роксан сказал, это Алан, и нужно сообщить Ямбу. Брат, наверное, тоже где-то здесь, тонет в проклятом канале. Снесет их в реку и все, прости-прощай! Впрочем, они намного раньше задохнутся.
Легкие жгло огнем, Кит уже готов был сдаться, хлебнуть мутной черной воды, но его перевернули, приподняли голову. Показалось, он захлебнулся воздухом, небо над городом было примерно таким же темным, как река. Рядом неловко бултыхался смутно знакомый парень, держал Кита, не давая снова уйти под воду. Где Обри? А Роксан? Это же он влетел в спину, когда Кит падал на мостовую в шаге от спасительной воды, он должен был нырнуть вместе с ними!
— Ой-ей, что у нас в канале плавает! Смотри, Фэй, какие красивые дети.
— Молли, птицы тебя дери, сеть рисуй, их же сейчас снесет!
Плеск, упругий толчок. Кит проморгался, разглядел на мосту над каналом сразу двух леди совета: Фэй О’Герман и Молли О’Келли. Еще бы, главы таможни и береговой охраны должны держаться вместе.
— Фэй, поймай какого-нибудь приличного поэта, — попросила золотоволосая, располневшая с возрастом художница, плавными движениями пера вытягивающая сеть. — Смотри, как их приложило.
— Шеймусу сдадим весь комплект, — рыжая, худая как палка, в неизменном черном платье с серебром, леди О’Герман была похожа на злодейку из сказок, словно вот-вот предложит деткам посмотреть на ее золотых птиц.
— Хочешь погрузить их в карету? Между прочим, мою, а с них ручьями течет, смотри.
Их уложили на мостовую, Кит попытался оглядеться, но куда там. Дурацкий поэт, дурацкая эпиграмма! Пока не снимут или сама не развеется, даже сказать ничего не выйдет.
— На лица посмотри, а не на ручьи, — посоветовала Фэй. — И прекрати спорить.
— О-ой, — всплеснула руками О’Келли. Кит был готов к очередным завываниям, как он низко уронил все, что можно было уронить, и попрал даже то, что нельзя было попрать, но леди любовались не им, а оставшимся на ногах парнем. Сидом, тем самым другом Обри, который все-таки оказался жив. В драке музыкант вертел им, как куклой, Кит никогда не видел, чтобы этим даром так пользовались. А Роксан перебил чужую музыку стихами.
Где брат теперь, вот главный вопрос? Обри вроде бы рядом, Кит видел, как ее доставали из воды, а Роксан?
— Это что, мальчик О’Тулов?
Кит совсем перестал что-либо понимать. Роксан вроде был единственным О’Тулом, который хоть как-то тянул на звание “мальчика”. Но разглядывали леди все еще Сида, замершего истуканом. Ну еще бы, брат его таким шедевром приложил, это вам не баран чихнул.
— Так может, их лучше к Сагерту? — протянула Молли.
— Дорогие леди, что у вас за улов?
Кит закрыл глаза. Что здесь вообще делает О’Фаррен, Совет же только завтра!.. Хотя нет, ночь же, выходит, уже сегодня. Скоро заседание можно будет прямо не сходя с моста провести, эффективность и осмысленность от этого ничуть не пострадает. Шуму много, толку — он вот все еще лежит и пошевелиться не может. Проще дождаться, когда эпиграмма сама спадет, чем когда они до чего-нибудь договорятся, честное слово!
— А, господин О’Киф, — над ним наклонился пепельно-рыжий О’Фаррен. Присмотрелся внимательно к лицу, выпрямился. — Моя дочь советовала в таких случаях обращаться или к Нилу, или к Шеймусу. Первого пока нет в городе, насколько я знаю, так что…
— Одолжите свою карету, Дэниэл?
— Почту за честь, леди. К тому же мы можем поручить этот ценный груз моему кучеру, а сами вполне поместимся в одной. Если моя компания будет уместна, разумеется.
Брачные танцы стаи гусей, вот что это, а не этикет! Зато их наконец-то запихнули в карету и сейчас повезут к шефу. Обри, парень…
Роксана не было. Теперь точно, раньше Кит все надеялся, что просто не видит его, потому что не может голову повернуть. Внутри словно лопнуло что-то, он сумел выдавить:
— В реке… Никого больше?
— Никого, — уверенно сказала леди О’Келли. — Я весь канал перехватила сетью.
Роксана ведь не могло унести раньше них? Да нет, с чего бы. Значит, он остался там. У бандитов. У этого музыканта, Витама, чтоб его птицы, О’Доннелла! Еще и с невесть откуда взявшимся поэтом. Еще и после горсти сахара.
Кит сидел, зажмурившись, и считал мгновения. К Ямбу. Доложить. Назад в район. Найти, вытащить, спасти — любой ценой!
Карета тряслась, подпрыгивая на камнях мостовой.
***
