Когда с его странички начнут капать деньги, можно будет отметить это бутылочкой по-настоящему приличной текилы. И купить памперсов для младенца его сестры, Ампаро. Если фото действительно получатся, есть шансы, что их перекупят одно-два агентства. Тогда хватит денег, чтобы поменять у «форда» аккумулятор. Поставить вместо этого дерьма что-нибудь гарантирующее приличный пробег от одной зарядки. И больше не трястись от ужаса при каждой дальней вылазке.
Что-то наверняка должно заинтересовать «Синьхуа». Китайцы обожают репортажи о том, как Америка разваливается на куски. Да и Би-би-си может клюнуть. Любые иностранцы. Лучше могло быть разве что ровно то же самое плюс пара револьверов – повод для заголовков про закон джунглей и прочее дерьмо. Но и то, что есть, уже означает деньги. Может, их хватит, чтобы платить за квартиру побольше. Чтобы Ампаро было где отсидеться, когда ее дружок снова напьется и начнет буянить.
Тимо продолжал снимать, меняя ракурсы, увеличение, экспозицию. Проникая все глубже и глубже в историю мертвеца. Сфотографировал ободранные башмаки, связку пластиковых четок. Работая, он бормотал под нос, обращаясь к трупу и уговаривая его постараться:
– Сам-то хоть понимаешь, как тебе повезло, что это я тебя нашел? Будь на моем месте какой-нибудь вшивый фотоблогер, что бы от тебя осталось? Пара дерьмовых снимков в соцсетях. В лучшем случае бульварная газетенка купила бы фото из «Инстаграма»…[28] только разве это достойная съемка? А, ты спрашиваешь про меня? Подожди, дай только закончить – и ты будешь людям во сне сниться.
Что было правдой. Любой болван может сделать фото девчонки, которую разорвало на части вместе с электрическим «мерседесом», но только от снимков Тимо на первых полосах уголовной хроники у людей наворачиваются слезы. Да-да, обычная история, подружка наркоторговца, но рыдать над ее безвременной смертью ты станешь взахлеб. Тимо поймает в кадр забрызганный кровью пушистый талисман с зеркала заднего вида, и у тебя сердце разорвется.
Ампаро давным-давно сказала, что у него острый глаз. Что младший братец замечает такое, что остальные не видят даже в упор.
Камера сейчас есть у каждого придурка, а вот острый глаз – только у Тимо.
Он отошел еще дальше и снял небольшое видео. Потом проиграл его, обращая особое внимание на звук, и остался доволен. Позвякивающая от ветра металлическая сетка под раскаленным аризонским небом. Крик жаворонка откуда-то со стороны канала. И самое главное – звук, который издают молочные бутылки, глухо постукивая друг о дружку. Не просто мертвец, а сакральная жертва, и одновременно связка колокольчиков.
Тимо прислушался к оттенку этого «тук-тук-тук».
Звук что надо.
Мертвый, как сама пустыня.
Он присел на корточки, чтобы в кадр попала обглоданная рука вместе с бутылками. С этого ракурса удалось захватить голубую полоску канала и аванпосты Финикса за ней – стандартные одноэтажки, засыпанные гравийной крошкой дворы, на улочках ржавеют брошенные автомобили. Где-то там нашелся добропорядочный гражданин, достойный член какой-нибудь «Аризонской милиции», который высмотрел, как бедолага со своими бутылками спускается с холма, и решил: самое время цапнуть его за задницу.
«ЦАП за задницу», – усмехнулся Тимо.
Скрежет шин и недовольный рев старого, еще биодизельного, мотора за спиной сообщили ему, что Люси уже недалеко. Другим подтверждением стало приближающееся облако пыли. Ржавый грузовичок старше самой Люси, а раздолбан вдвое против собственного возраста – но он еще та зверюга. Среди прочего, что Тимо сразу оценил в девушке, был ее выбор машины. Девчонка сможет без проблем проехать где угодно, кроме разве что ямы с жидким дерьмом.
Грузовик остановился, со скрипом открылась дверь, и Люси выбралась наружу. На ней была армейская футболка защитного цвета и вытертые джинсы. Белая кожа под солнцем Аризоны стала бронзовой, из-под бейсболки с эмблемой геофака местного университета торчали каштановые с рыжинкой волосы. Каждый раз Тимо не мог не признаться себе, что вид Люси ему по душе. Высохнуть и стать во всем подобной жителям Финикса она пока не успела, но демона упрямства внутри ее не скрыть. Выдает то, как голубые глаза, всегда скептически прищуренные, вспыхивают при упоминании о новой теме. Выбрав наконец что-то и вцепившись в него, она уже не отпустит. Питбуль долбаный. Со своим монстром-грузовиком она составляет идеальную пару. Хрен ты нас остановишь.
– Надеюсь, это не очередной «пловец»? – поинтересовалась Люси вместо приветствия.
– А как по-твоему?
– По-моему, мне после твоего звонка пришлось переть через весь город, одной солярки сколько ушло!
Девчонка напускала на себя независимый вид, однако глаза уже перебегали от одной детали к другой. Тимо рта открыть не успел, а Люси уже схватила идею. Новичок она в Финиксе или нет, но глаз у нее тоже острый. Она видит все не хуже Тимо.
– Техасец? – сразу спросила она.
– Да ну? – ухмыльнулся Тимо.
– В любом случае он из Веселых Перри. Не знаю, кого еще, кроме техасцев, можно сюда затащить.
