Все, перечисленные в пунктах «а», «в», «г», «д», «е», «ж», «з», «к», «л», подлежали немедленному аресту, остальных, подлежавших учету, было приказано «обеспечить агентурным наблюдением». В освобожденных районах был налажен учет членов семей арестованных, служивших в немецких административных органах и виновных в других видах предательства[494].
А теперь, после прочтения этих страниц, уважаемый читатель, переведем дух и постараемся понять такое явление, как оперативный учет. Ведь речь идет о миллионах советских людей, которые в большинстве своем оказались не по своей воле на оккупированной вермахтом территории, а правительство фактически обвинило их в сотрудничестве с немцами. Но, по большому счету, у абсолютного большинства не было вины, а была вина власти, которая в начале войны оказалась неспособной организовать достойный отпор агрессору. Население, оказавшееся в оккупации, пережило нацистские репрессии и бесчеловечный «новый порядок».
Органы госбезопасности пересматривали и прекращали дела на тех военнослужащих, кто в боях продемонстрировал мужество и верность присяге и после дополнительной проверки. Прекращались агентурные разработки и оперативный учет во всех оперативных органах лица, проявившие себя в работе весьма положительно и награжденные орденами и медалями.
Надо иметь в виду, что внутри страны с началом войны наблюдался переход некоторой части разрабатываемых антисоветских элементов на патриотической позиции и прекращение ими антисоветской работы. Еще 2 июля 1941 г. НКГБ СССР для недопущения злоупотреблений при арестах выпустил «упреждающую» директиву: «По полученным из ряда областей сообщениям, некоторая часть состоящего на учете антисоветского элемента в связи с войной резко изменила свои прежние антисоветские высказывания и стала на путь безусловной поддержки советской власти в борьбе против немцев». Поэтому Меркулов предложил учитывать это обстоятельство при проведении арестов антисоветского элемента и в «случае наличия проверенных данных о перемене позиции подучетников таковых не изымать»[495].
Таким образом, при знакомстве с документами первых месяцев военной поры невольно делаешь вывод о том, что сама советская власть создавала себе врагов, не доверяя многим гражданам и видя измену там, где ее не было. Классовый подход, продолжающееся деление на «своих» и «чужих», на «красных» и «белых» в ходе Великой Отечественной войны были вредны и не давали реальных результатов. Затраченные силы и средства на них были малоэффективными и порой порождали негативное отношение населения к органам власти, в том числе и к органам госбезопасности. Одной из причин этого была фактически необоснованная постановка на оперативный учет. И если обратиться к приказам, например, № 270 1941 г., то в категорию подлежавших пристальному наблюдению ОО НКВД СССР попадал и Верховный Главнокомандующий.
Однако, несмотря наличие серьезных недостатков, оперативный учет имел положительное значение. Повышенное внимание органов госбезопасности к военнослужащим и той части населения, которая имела прямое или косвенное отношение к обороноспособности страны, боевой готовности Красной армии и Военно-Морского флота, способствовало пресечению разведывательно-подрывной работы агентуры противника. Оперативный учет позволял концентрировать сведения об агентах иностранной разведки и антисоветских элементах и пресекать их враждебную деятельность.
В системе борьбы со спецслужбами Германии и ее союзников важное значение занимал оперативный розыск, в котором военная контрразведка принимала активное участие. Оперативный розыск являлся основной формой оперативной работы советских органов госбезопасности в советском тылу в годы войны. Это была весьма объемная и сложная работа, потому что розыску подлежали сотни тысяч граждан. Она велась не только в годы войны, но, по существу, продолжается до настоящего времени.
Система специальных розыскных мероприятий ОО НКВД начала постепенно складываться в процессе непрерывной борьбы с агентурной разведкой противника к концу 1941 г. Она включала в себя организацию наблюдения за вероятными маршрутами движения шпионов, диверсантов и террористов к местам дислокации войсковых частей и соединений Красной армии; осмотр возможных мест появления или укрытия вражеской агентуры; проверку подозрительных лиц, появляющихся в полосе боевых действий; использование в розыске заградительной службы и др. Главной целью оперативно-розыскных операций было установление местонахождения этих лиц за линией фронта, в зоне боевых действий, в прифронтовой полосе и в тылу. Более активно стали использовать ОО НКВД и явившихся с повинной вражеских агентов[496].
