Не ранее 18 марта 1942 г. по указанию НКВД СССР № 117 были приняты меры к полному восстановлению учета бывших офицеров белых армий, белоказаков, офицеров царской армии, дворян, помещиков, видных чиновников царской администрации, кадетов и бывших участников различных монархических организаций, используя для этого имевшиеся в органах НКВД учтенные материалы, агентурные данные, регистрационные сборники особоучетчиков, изданные ОО ОГПУ в 1924 г., архивные дела на административно высланных, материалы краевых и областных архивов, старые списки бывших «лишенцев»[491][492].
1 декабря 1941 г. шифротелеграммой зам. нач. ГУПВ НКВД генерал-майора Яценко (г. Куйбышев) нач. по охране войскового тыла Карельского, Западного, Ленинградского, Юго-Западного Управлений войск НКВД по охране войскового тыла Карельского, Западного, Юго-Западного, Ленинградского, Юго-Западного, Южного, Калининского фронтов, нач. войск НКВД г. Ленинграда, нач. Черноморского округа о предоставлении в соответствии с приказом НКО от 26 августа 1941 г. № 0321 именных списков военнослужащих НКВД, сдавшихся в плен врагу «после тщательной проверки фактов сдачи»[493]. Оперативными органами НКВД брались на учет все выявленные предатели.
Особое внимание было уделено выявлению и постановке на учет личного состава немецких разведывательных, контрразведывательных, полицейских и административных органов, их агентуры, в том числе оставленной на освобожденной территории, изменников Родины, участников карательных отрядов, предателей и пособников, участников созданных оккупантами националистических и других антисоветских организаций. Все эти лица подлежали немедленному аресту.
К концу 1941 г., ко времени контрнаступления под Москвой, оперативный учет был заведен и на ту часть населения, которая проживала на оккупированной территории. К январю 1942 г. в оккупированных районах оказалось несколько десятков миллионов наших граждан, в большинстве своем для того, чтобы выжить, они были вынуждены работать на предприятиях и в учреждениях. Поэтому поведение многих из них квалифицировалось как пособничество врагу. На органы безопасности были возложены сложные по объему и содержанию задачи, ведь предстояло наладить и вести учет еще сотен тысяч людей. Об этом можно судить после ознакомления с обширным документом – указанием НКВД СССР № 64 от 18 февраля 1942 г., подписанным В.Н. Меркуловым. Приведем его полностью, чтобы получить представление о возросшем масштабе оперативного учета. Меркулов предложил вести следствие по делам арестованных немецких ставленников, опросами агентуры и по заявлениям местных жителей устанавливать и брать на учет:
а) личный состав разведывательных, контрразведывательных, полицейских и административных немецких органов, действовавших на временно захваченной противником территории, с указанием установочных данных и примет каждого лица;
б) владельцев и жильцов домов, в которых размещались упомянутые выше органы и проживали в них официальные сотрудники или разведчики, а также обслуживающий их персонал;
в) агентуру германской военной разведки, гестапо и тайной полевой полиции, оставленную в данном городе-районе или переброшенную ранее немцами в наш тыл: резидентов, агентов-разведчиков, диверсантов, террористов, радистов, связников, содержателей явочных квартир, проводников и переправщиков;
г) членов магистратов, местных самоуправлений, старост, служащих полиции и других административных немецких органов;
д) изменников Родины, предателей, провокаторов и немецких пособников, оказывавших содействие оккупантам в проведении различного рода мероприятий (выявление коммунистов, партизан, военнослужащих Красной армии, изъятие у населения продовольствия, скота, теплой одежды и др.);
е) участников контрреволюционных, белогвардейских, националистических организаций, созданных немцами;
ж) участников созданных немцами банд, которые использовались для охраны населенных пунктов, выполнения карательных и реквизиционных функций, выявления и задержания партизан и военнослужащих Красной армии, бежавших из плена и вышедших из окружения, а также для бандитских налетов в нашем тылу;
з) содержателей радиостанций, складов продовольствия и боеприпасов, оставленных немцами в нашем тылу для своей агентуры и бандитских групп;
и) членов и кандидатов ВКП (б) и ВЛКСМ, прошедших регистрацию у немцев;
к) женщин, вышедших замуж за офицеров, солдат и чиновников германской армии;
л) содержателей притонов и домов терпимости;
м) всех без исключения лиц, служивших в созданных немцами учреждениях и предприятиях, вне зависимости от рода обязанностей (исключив насильно мобилизованный контингент), а также всех лиц, добровольно оказывавших услуги немцам, какой бы характер эти услуги не носили;
н) лиц, добровольно ушедших с немцами, членов их семей, связи, оставшиеся на нашей территории.
