Военная контрразведка действовала в тесном контакте с органами военных управлений, особенно с Генеральным штабом Красной армии, и успешно проводила операции по дезинформированию немецкого командования и его разведывательных органов. Немецкой разведке передавались ложные сведения о сосредоточении на различных направлениях сд, танковых армий и корпусов, армейских полков, кавалерийских дивизий, армейских штабов и др.[479]. При ведении радиоигр чекисты перехватывали каналы связи противника с агентами, выявляли на нашей территории шпионов и диверсантов, вызывали немецких агентов в наш тыл и захватывали их, перевербовывали и затем внедряли в разведывательные службы Германии.
В борьбе со спецслужбами Германии и ее союзниками, а также с антисоветскими элементами внутри страны серьезную помощь работникам особых отделов оказывал оперативный учет органов госбезопасности. К 12 августа 1941 г. оперативно-учетная группа КРО НКВД осуществляла агентурно-оперативный и следственный учет. К тому же служба оперативного учета своевременно давала справки по запросам оперативных подразделений о тех или иных разрабатываемых лицах из числа иностранцев и советских граждан, помогала чекистам в решении вопросов о взятии в оперативную разработку противников Советского Союза.
Во время июльской (1941 г.) реформы органов госбезопасности в 1-й спецотдел НКВД СССР были переданы материалы бывшей следственной части: протокольный фонд из 14 тыс. протоколов допросов арестованных центральным аппаратом НКВД и периферийными органами за 1935–1942 гг. и частично за 1933–1934 гг.; картотека из карточек, заведенных на лиц, проходивших по показаниям арестованных, содержавшая около 120 тыс. штук; архивная картотека, состоявшая из карточек (примерно из 100 тыс. штук) на арестованных НКВД СССР включительно до 1940 г. На учете НКВД, в ведении которого находилась архивная служба страны, состояли граждане по признакам социального происхождения, агентурным донесениям и следственным материалам. Совершенствование оперативного учета проводилось в связи с ростом агентурно-осведомительного аппарата и деятельностью органов госбезопасности на освобожденной от немецких оккупантов территории[480]. 20 февраля 1942 г. Берия в своем распоряжении № 66 об усилении оперативно-чекистской работы по выявлению агентуры разведывательных органов, воюющих с СССР, приказал Контрразведывательному управлению НКВД СССР, КРО НКВД-УНКВД: организовать единый учет и розыск выявленной агентуры противника, а также всех предателей, изменников Родины и пособников врага, скрывшихся из освобожденных городов и районов, а также находящихся на территории, еще занятой частями вермахта. Нач. 2 Управления НКВД СССР Федотов в трехдневный срок должен был разработать и передать на места инструкцию о порядке организации учета и розыска указанных выше контингентов[481].
Причинами постановки на оперативный учет были прежде всего данные, полученные от агентуры: принадлежность к революционно-демократическим (т. н. антисоветским) партиями, организациям (эсеры, меньшевики, анархисты и др.), оппозиции в ВКП (б) (троцкисты, бухарицы и др.), лица по признакам социального происхождения (бывшие помещики, заводчики, торговцы, кулаки и др.), трудовые и специальные переселенцы, церковники и сектанты, а также бывшие офицеры, военные чиновники, военнослужащие, попавшие под подозрение, и др.
На протяжении 1930-х гг. органы госбезопасности постоянно направляли в центр специальные сообщения о «засоренности» наркоматов, судов и прокуратуры, колхозов, совхозов, сельских советов кулацкими и антисоветскими элементами. В ряде случаев в результате таких проверок определенная часть населения превращалась в политически неблагонадежных и ставилась на оперативный учет. На 1 марта 1941 г. общее число таких лиц составляло 1 263 119 человек[482].
С началом войны большее внимание было уделено военнослужащим и той части населения, которая имела прямое или косвенное отношение к обороноспособности страны, боевой готовности Красной армии и Военно-Морского флота. После объявления военного положения была начата подготовительная работа к выселению социально опасных элементов. С 4 июля 1941 г. на оперативный учет были взяты все лица вместе с их семьями, пребывание которых на территориях, объявленных на военном положении, было признано нежелательным:
«а) бывшие члены антисоветских политических партий, ныне проявляющие антисоветские, пораженческие настроения;
б) бывшие участники различных контрреволюционных организаций и групп, занимавшие в них в прошлом руководящее положение и ныне продолжающие проявлять антисоветские и пораженческие настроения;
в) все бывшие кадровые троцкисты и правые, привлекавшиеся в прошлом к ответственности в партийном, судебном или административном порядке;
г) все отбывшие срок наказания по обвинению в шпионаже, диверсии, терроре, вредительстве или повстанчестве;
д) бывшие политбандиты, перебежчики, белые, харбинцы, выходцы из Монголии, на которых в настоящее время имеется компрометирующий их материал;
