е) лица, исключенные из ВКП (б) по политическим мотивам, проявляющие в настоящее время недовольство и антисоветские настроения;
ж) лица без определенных занятий и места жительства, уголовники-рецидивисты».
При этом органам госбезопасности было предложено к внесению на оперативный учет подходить осторожно, предварительно проверяя имевшиеся в НКВД материалы и обязательно имея в виду, что «среди указанных выше категорий могут оказаться отдельные члены и кандидаты в члены ВКП (б), орденоносцы, знатные стахановцы, лица, члены семей которых находятся на службе в Красной армии, Военно-Морском флоте или в органах НКГБ– НКВД».
Семьи этих лиц подлежали выселению лишь при наличии на них «особо серьезных проверенных материалов, влекущих за собой арест глав семей». А нетрудоспособные мужчины и женщины старше 60 лет не выселялись. Выселение больных откладывалось до их выздоровления[483].
В соответствии с приказом НКО № 0321 от 26 августа 1941 г. в войсках был налажен оперативный учет дезертиров и сдавшихся в плен. В этот же день директивой НКВД СССР № 217 для усиления борьбы с немецкой агентурой, проникшей на территорию СССР вместе с лицами, эвакуированными из Прибалтики, территориальным органам было предложено выявить, взять на учет и в агентурную разработку всех бывших участников основных националистических литовских, латвийских и эстонских организаций[484]. Через три дня Политбюро ЦК ВКП (б) приняло специальное Постановление «О немцах, проживающих на территории Украинской ССР». Оно предписывало: «состоящих на учете как антисоветский элемент арестовать», а остальную часть трудоспособного мужского населения в возрасте от 16 до 60 лет мобилизовать в строительные батальоны и передать НКВД для использования в восточных областях СССР[485].
Одним из существенных недостатков в работе органов госбезопасности по организации оперативного учета и агентурной разработке антисоветских элементов в военное время было необоснованное взятие на учет значительного числа советских людей. Иногда причиной постановки на учет бойцов и командиров Красной армии служили глупость, сказанная в состоянии раздражения, бравада строптивого и несдержанного на язык бойца (бдительность все-таки необходима), причинами которых было недовольство состоянием дел на фронте, поведением командира, нехваткой продовольствия, вооружения, боеприпасов и др. Но истинные мысли и человеческие качества солдата выявлялись только в бою.
Брались на оперативный учет и лица, которые выражали сомнения в возможности победы в войне, например, сержант Торн и писарь Колесников. Торн говорил: «Куда нам воевать, везде видна наша бедность. Мне лично все равно, в какой стране жить. В нашей стране никто лучше не жил, чем в любой стране, где нет советской власти. Коммунизм нам не построить. Зачем полякам и украинцам освобождаться, когда они в настоящее время освобождены?» Колесников среди красноармейцев заявлял: «Немецкая армия культурная и сильнее нашей армии. Нам немцев не победить. Смотрите, какая у немцев техника, а у нас, что за самолеты, как кукурузники. Все наша печать пишет неправду»[486].
Порой причиной постановки на оперативный учет была излишняя подозрительность сотрудника ОО. Так было с пограничником С. Кручинкиным, который в нарушение существовавших правил вел дневник: «Оказывается, моей персоной занялся особый отдел, и уже были сделаны запросы обо мне в Горький, где моя служба была безупречной, и по месту моего рождения и проживания в школьные годы. В обоих случаях характеристики были положительные»[487]. Даже такие люди, как А. Довженко, могли оказаться на оперативном учете. Еще до войны Берия, ознакомившись с агентурными данными в отношении кинорежиссера Киевской киностудии, «предложил взять его в активную разработку», установить в отношении его литера «Н», «М» и «ПК»[488][489].
На 1 июля 1941 г. на оперативном учете органов НКГБ СССР уже состояли: троцкисты – агентурных дел и по ним проходило – 571/2405, дел-формуляров – 8273, учетных дел – 12 062; меньшевики – агентурных дел по ним проходило – 124/662, дел-формуляров – 3526, учетных дел – 15 115; эсеры всех оттенков, в том числе и члены Трудовой Крестьянской партии – агентурных дел и по ним проходило – 328/1531, дел-формуляров – 5168, учетных дел – 9248; анархисты – агентурных дел и по ними проходило – 50/213, дел-формуляров – 620, учетных дел – 1309. Всего: 60 132 человек[490].
В работе по оперативному учету сотрудники НКВД встречались с серьезными трудностями. С каждым месяцем возрастало внимание оперативных подразделений к деятельности государственных архивов, которые готовили ответы на запросы различных управлений и отделов НКВД.
Значительно возрос объем работы и 1-го Спецотдела НКВД. Но агентурная проверка по картотеке централизованного учета не достигала цели, потому что в ней не имелось достаточно сведений о судимости, агентуре и др. материалов, которые находились преимущественно в территориальных органах НКВД.
