Барбацион, во главе своей двадцатипятитысячной армии – в направлении Басилеи (сегодняшнего швейцарского Базеля). Между тем, леты, или лоты – «мирные» германцы-колонисты (главным образом – алеманны), поселенные римскими властями в Галлии и обязанные военной службой «вечному» Риму, только и ждавшие подходящей возможности разграбить галльские области, которые они подрядились оборонять от «немирных» германских пришельцев, незаметно вклинились в просвет между двумя римскими армиями и неожиданно напали на главный город провинции – Лугдун (современный Лион). Не взяв самого города, изменившие своей присяге, леты разграбили его окрестности. Прознав об этом вероломстве, Юлиан занял силами своей легкой конницы три важные дороги, которые могли послужить коварным летам путями отхода. Операция завершилась блестящим успехом. Все грабители-леты, отступавшие по этим трем дорогам, были перебиты, вся награбленная ими в окрестностях Лугдуна и в других местах добыча попала в руки победоносных римлян (вернули ли «восстановители закона и порядка» отнятое ими у грабителей-летов добро его прежним, законным владельцам, автору настоящего правдивого повествования неведомо). Вслед за истреблением летов-грабителей цезарь Юлиан приказал восстановить разрушенные укрепления Таберн, всецело уяснив себе всю стратегическую важность этого оплота римской власти.
Барбацион же, вместо того, чтобы скоординировать операции своей армии с операциями армии Юлиана, предпочел действовать самостоятельно, по собственном разумению, решив переправиться на правый берег Рена. С этой целью военный магистр приказал соорудить понтонный мост из связанных вместе «челнов», или речных судов. Однако же «немирные» германцы не дремали. Они живенько сбросили в месте, расположенном выше по течению, в реку множество бревен, что привело к разрыву и разрушению римского понтонного моста.
Опечаленный и разочарованный провалом своего плана, а также прорывом грабителей-летов через возведенный им оборонительный вал, Барбацион не желал ни при каких обстоятельствах продолжать борьбу, могущую способствовать новым успехам и победам Юлиана и сделать его, Барбациона, неудачу еще более позорной. Поэтому коварный ненавистник и завистник Юлиана (дошедшей даже до такой граничащей с прямой изменой низости, как перехват и уничтожение предназначенного для войск цезаря продовольствия и фуража) приказал своей армии начать «плановое» отступление. В этот момент орда «немирных» германцев, опередив римских разведчиков, намеренных предупредить Барбациона об их появлении, обрушилась на арьергард «планово» (хотя и все быстрее) отходящей римской армии, неотступно преследуя ее до Базилеи и далее. В руки «варваров» попала немалая часть обоза с поклажей, вьючных животных вкупе с погонщиками, слуг и рабов (или, по-русски – «челяди»), сопровождавших римский «экзерцит(ус)». Опьяненные своим легко достигнутым успехом, «варвары»-победители поспешили объединиться с главными силами «немирных» германцев. А Барбацион, «как будто поход был благополучно закончен, разместил своих солдат по зимним стоянкам и вернулся на главную квартиру императора (Констанция –
Военный предводитель «немирных» германцев IV века
О понесенном Барбационом полном и постыдном поражении, в результате которого Юлиан со своим войском оказался отрезанным в районе Таберн, с быстротой молнии стало известно всем «немирным» германцам. Алеманнские военные цари – герконунги – Хнодомар (Хонодомарий), Вестральп, Урий, Урзицин (тезка и, возможно, отдаленный или близкий родственник «нашего», «римского» Урзицина, «отца-командира» и близкого друга Аммиана Марцеллина), Серапион (получивший это явно не германское имя от родного батюшки, приобщившегося, в период пребывания заложником в римской Галлии, к культу отождествляемого Юлианом с Зевсом-Юпитером, Гелиосом-Солем и Плутоном-Гадесом-Аидом[136] эллинизированного египетского бога Сераписа – Осириса-Аписа – вместо своего первоначального германского имени Агенарих), Суомарий (Суомар) и Гортар (Гортарий), не пожелавшие или не сумевшие объединить все свои силы для вторжения в римскую Галлию годом ранее, теперь объединились, порешив, что настал долгожданный момент, когда они смогут покончить одним махом с цезарем и с его армией. По сведениям, полученным «немирными» германцами от
Римский конный латник (IV век)
