Воин-монах на престоле полностью

Возникает вполне закономерный вопрос: насколько прочными и долговременными были успехи, которых за такое короткое время сумел добиться во вверенной его попечению Галлии цезарь Юлиан? Конечно, полтора столетия спустя, после поражения, нанесенного царем франков Хлодвигом из ставшего впоследствии столь знаменитым и овеянного многочисленными, часто баснословными, легендами знатного рода Меровингов последнему римскому наместнику Галлии Сиагрию, галльские провинции были безвозвратно утрачены Римской империей (центр которой окончательно переместился на Восток). Однако именно благодаря усилиям Юлиана действенность последних вторжений «немирных варваров» в римскую Галлию была значительно снижена, а их последствия – значительно смягчены. И пусть в итоге не осуществилась самая заветная мечта нашего Юлиана – соединить навеки христианское добротолюбие (при всем неприятии цезарем-любомудром современной ему «галилейской» практики решения христологических и вообще богословских споров с помощью кулаков и еще более «весомых» доводов, как бы «освященной» не подтвержденной исторически, но, тем не менее, вошедшей в церковное предание легендой о «заушении Ария», то есть о затрещине, пощечине или оплеухе, отвешенной при всем честном народе, якобы, александрийскому ересиарху лично святым Николаем Чудотворцем) с римской организацией и эллинской духовностью – одержанные им в Северной Галлии победы над германцами принесли Центральной и Южной Галлии спокойствие и безопасность, обеспечив им возможность непрерывного дальнейшего культурного развития. Не будь успешного контрнаступления Юлиана на германцев, «немирные варвары», начиная с середины IV века, постепенно завладели бы всей обезлюдевшей Галлией.

Не в последнюю очередь благодаря мудрости, настойчивости, упорству и энергии Юлиана, умело и успешно воспользовавшегося плодами своей победы над алеманнами при Аргенторате, постоянные вторжения «немирных варваров» не привели к полной германизации галльских провинций Римской «мировой» державы, романизированная Галлия после 358 года, почти совсем не огерманившись, сохранила свой романский язык и свою романскую культуру даже под властью германцев-франков (романизировав со временем и их), а в бельгийских провинциях (так называемой Первой и Второй Бельгийской Галлии, Gallia Belgica, примерно совпадающей с границами современной Бельгии) сохранилась германо-романская языковая граница, позволившая им в дальнейшем выполнять крайне важную миссию и играть крайне важную роль в сфере идейного и культурного обмена между германским и романским миром.

Спрашивается, достоин ли цезарь Юлиан похвалы и одобрения за примененный им способ обороны галльских провинций Римской «мировой» империи и, тем самым, всего «цивилизованного мира» (с грекоримской точки зрения) от германских интервентов – «врагов культуры и цивилизации» (в каковые германцев зачисляли не раз на протяжении их многотрудной истории), так сказать, per definitionem, «по определению», либо же, напротив, осуждения, за то, что он отвечал на творимое германцами насилие, как минимум, ничуть не меньшим насилием, противопоставив их алчности и страсти к грабежам, по сути дела, такую же алчность и страсть к грабежам (лишь помноженную на лучшее вооружение, лучшее техническое оснащение и лучшую организацию)? Сразу оговоримся, что примененные им способ и средства ведения войны мало сочетались с требованиями и нормами, так сказать, чистой нравственности, не говоря уже об «общечеловеческих ценностях» (о которых в описываемую эпоху мало кто не только имел представление, но даже задумывался, если задумывался вообще). Однако справедливости ради представляется необходимым подчеркнуть, что Юлиан не был вовсе чужд представениям о гуманности, или же человечности, вполне сравнимым с современными, что ему был в определенной – и притом в немалой! – степени присущ своеобразный идеализм, и что лишь роковая необходимость вынуждала его искать выход из сложившейся крайне тяжелой ситуации в принятии весьма жестоких мер, к которым у него отнюдь не лежала душа. Данное утверждение подтверждается приказами, постоянно отдаваемыми цезарем-любомудром своим военным и гражданским чиновникам, и содержащими рекомендации по возможности воздерживаться от чрезмерного применения насилия.