Воин-монах на престоле полностью

В сфере управления Юлиан стремился последовательно проводить политику строжайшей экономии, чтобы иметь возможность хоть немного облегчить налоговое бремя, тяжким грузом лежавшее на податных слоях галлоримского населения. По утверждению Аммиана, он не допускал вмешательства органов государственной власти в сферы жизни римских подданных, которые, по его убеждению, этой власти не касались. Цезарь смещал чиновников-управленцев, пользовавшихся общественными бедствиями для собственного обогащения, строивших свое благополучие на неблагополучии ближних, или, говоря словами самого Юлиана, отстранял чиновников, присваивавших вместо того, чтобы взимать (или: «хватавших, вместо того, чтобы брать»). И беспощадно карал судей за несправедливые приговоры. «Он бдительно следил за тем, чтобы никто не оказался чрезмерно задавленным (весьма оригинальная формулировочка, не правда ли? – В. А.) под тяжестью податей, чтобы властные люди не притесняли низших, чтобы не играли роли лица, наживавшиеся на государственный счет, чтобы никакой судья не отступал безнаказанно от справедливости» («Римская история»).

Его прямое, непосредственное вмешательство в дела административного и финансового ведомств наверняка вызывало недовольство приданных ему августом Констанцием чиновников, в особенности – префекта претория Флоренция. Со столь же самоуверенным, сколь и узколобым Флоренцием «высоколобый» Юлиан, занявшийся перерасчетом податей, желая облегчить налоговое бремя, тяжким грузом лежавшее на разоренных совместными усилиями «немирных варваров» и «своих родных» налоговиков, был «на ножах», начиная с их первой совместной «зимовки» в островной Лютеции Паризиорум.