Поскольку дело касалось лично Юлиана, он, как лицо пристрастное и заинтересованное, не мог позволить себе самому произнести приговор над преступниками, казни которых требовало общественное мнение. В соответствии с узаконенной традицией процедурой август повелел предать обвиняемых чрезвычайном суду, лично избрав судей этого верховного трибунала среди лиц, чьи гражданские или военные полномочия делали их компетентными для выполнения этой функции. Первым делом новый август назначил судьей Мамертина – префекта претория Иллирии и Италии – а также своего верного друга и советника «кельта» Саллюстия Секунда – умного, неподкупного и соблюдавшего меру во всем – пан метрон аристон, эст модус ин ребус/ – чиновника-неоплатоника, которого только что возвел в сан префекта Востока. Коллегами гражданских чиновников Мамертина и Саллюстия по следственной комиссии Юлиан назначил трех военачальников в ранге магистра конницы – франка (или гота) Невитту (порицаемого Аммианом Марцеллином за слишком грубый и суровый нрав), Иовина и Арбициона, или Арбециона, а также военного магистра алеманна Агилона. Агилон и Арбицион были, видимо, вполне сознательно введены новым августом в состав следственной комиссии, ибо хранили верность прежнему августу Констанцию до последнего дня его жизни и потому при всем желании не могли быть заподозрены никем в оппортунистическом согласии стать послушными орудиями мести Юлиана в отношении подручных его предшественника на царском престоле. Хотя формально главой следственной комиссии был назначен Саллюстий, в действительности следствие вел Арбицион, и потому Юлиана, с учетом неоднозначного прошлого этого деятеля, «человека всегда ненадежного и страшно тщеславного» (Аммиан), с большим или меньшим основанием, упрекали в недостаточной политической прозорливости, что не помешало его позднейшим клеветникам не упускать ни малейшей возможности представить его безжалостным и кровожадным палачом, одержимым жаждой мести. Между тем, военные магистры были компетентны судить за военные преступления, в то время как префекты претория – полномочны судить за преступления уголовные. Следовательно, трибунал был составлен Юлианом из судей, чья компетентность не подлежала сомнению.
Заседания трибунала проходили не в царствующем граде Константинополе, а на противоположном берегу пролива, в Халкидоне, или Халкедоне (современном турецком Кадыкёе), чтобы вывести судей из зоны влияния императорского двора и имперской столицы. Юлиан стремился и воздействовать в благоприятном для себя смысле на армию, показав, что в случае необходимости судом будут учитываться и жалобы военных. С этой целью к участию в заседаниях трибунала были привлечены офицеры – командиры и трибуны – двух отборных гвардейских подразделений – иовианов («сынов Юпитера») и геркулианов («сынов Геркулеса»), сохранивших, что характерно, свои традиционные, чисто языческие, названия даже при христианских императорах. Из судебных приговоров явствует, что при вынесении решений судьи во многих случаях стремились скорее к восстановлению попранной справедливости в отношении чувствовавшей себя обиженной и оскорбленной армии, чем в отношении чувствовавшего себя обиженным и оскорбленным государя. И потому карали лиц, обвиненных в воинских преступлениях, гораздо строже, чем лиц, обвиненных в преступлениях против августа Юлиана.
