Не задумался бы Сталин сделать и пятнадцать республиканских серо-буро-малиновых армий вместо одной Красной, если бы за этим дело стало. Подумаешь, переименовать Кантемировскую дивизию в Кишиневскую, а Таманскую — в Армянскую! Ведь переименовал же он, когда счел нужным, Красную Армию в Советскую, причем нацепил на офицеров золотые погоны, бывшие до того таким же ненавистным вражеским знаком отличия, как фашистская свастика. Конечно, он никогда не допустил бы создания крупных национальных воинских формирований. Иначе армяно-азербайджанская резня в Карабахе произошла бы на полвека раньше. А так, поиграть названиями перед дураками-союзниками — почему бы и нет?
Сложнее получилось с дипломатией. То есть наркоматы иностранных дел во всех пятнадцати союзных республиках появились столь же внезапно и мгновенно, как и наркоматы обороны. Но Наркоминдел без посольств — все равно что женщина без дамских знаков отличия от мужчины. А посольства не переименуешь как дивизии. Их надо заново создавать, причем для каждой из пятнадцати союзных республик — свою собственную сеть. Представляете таджикское посольство в Исландии или молдавское на Кубе? Это же тысячи и тысячи сотрудников, которых просто в природе не имелось, а существовавшие вузы были не в состоянии их готовить, так как не имели соответствующих преподавательских кадров, начиная с первоклассных преподавателей иностранного языка (второклассная работа здесь аукнется потом в посольстве там, как нестреляющая пушка или нелетающий самолет).
Даже если каждая союзная республика обменяется квазипосольствами только с ближайшими соседями — и то численность дипломатических кадров возрастет во много раз. При этом нужно подумать о постоянной ротации таких кадров, о нуждах в специалистах-страноведах по линии не только наркомата иностранных дел. Иными словами, нужны годы и годы, сотни и сотни новых дипломированных специалистов каждый год.
Вот откуда идея специального вуза, для начала мощностью в сотню, потом в три сотни, а потом, возможно (правда, до этого дело не дошло) и во столько сотен начинающих дипломатов в год, сколько понадобится.
Разумеется, разговор шел отнюдь не в тонах и выражениях «насмешки горькой сына над промотавшимся отцом», каким он предстает в предыдущих строках. Тогда за такие выражения вполне можно было схлопотать если не двадцать лет лагерей, как при Сталине, то уж выговор по партийной линии и снятие с работы любого сановника до министра и генерала включительно — это точно. Здесь передается лишь общий смысл обмена мнениями, чуть-чуть приоткрывавшего тайну рождения МГИМО.
Насколько помнится, один из собеседников усомнился в хитроумии и дальновидности нашего правительства. От себя добавлю, что такими качествами не отличается ни одно правительство в мире, а уж наше всегда было и остается по этой части прямо противоположной сказкой. Он предположил, что имел место чисто пропагандистский ход, типа учреждения в те же времена Академии педагогических наук РСФСР и еще целой кучи ведомственных, так называемых «малых академий». Заметьте, РСФСР, а не СССР, что предполагало (и предопределило) появление еще четырнадцати «двойников» каждой такой академии. Как будто мало было хлопот с «большой академией»! (Помните бессмертное жаровское из кинокомедии «Близнецы»: «академику сметану без очереди!».) Объяснить подобные инновации — а их была тьма! — в те кошмарные времена можно только одним: смотрите, как мы уверены в победе; война еще вовсю, а мы уже решаем вопросы, что делать после победы! Вполне в духе Отдела пропаганды ЦК ВКП(б) и лично товарища Сталина.
Другой собеседник согласился с такой версией, но резонно заметил, что одно другому не мешает. Нужно только уточнить, что по части МГИМО, в отличие от «малых академий» и им подобных пусканий пыли в глаза противнику, никакой пропагандистской шумихи, насколько помнится, не было. Скорее, наоборот: делали все, как говорится, «втихую». А в остальном следует полагаться на факты, и только на факты.
Есть факты, подтверждающие, что если не отцом, то куратором идеи нового института такой мощности был Молотов, проявлявший к новорожденному повышенное внимание. Целых два визита, наглядно показывавших, кто в доме хозяин.
Есть факты, подтверждающие торг о распределении мест в будущей ООН. Вспомните о статусе Украины и Белоруссии, которые были одновременно как бы вне СССР, на манер Австралии или Канады, и в то же время еще как в СССР, ровно ничем не отличаясь от остальных республик! Иными словами, СССР, в отличие от США, Великобритании и всех других стран, имел в ООН не одно, а целых три места — факт, в теории и практике международного права не каждый день слыханный. Почему только УССР и БССР? Если по масштабам, то Казахстан и Узбекистан не меньше Белоруссии. Если по участию в войне, то Прибалтика и Молдавия пострадали не меньше. Все встает на свои места, если вспомнить о нравах восточного базара, отнюдь не чуждых дипломатии во все времена.
— А я прошу шестнадцать таньга!
— А мы даем один таньга!
— А я прошу хотя бы шесть таньга!
