— Нет ничего,
— Мы потеряли её! Я сделала единственное, что оставалось, чтобы защитить её. — Слёзы текут по её щекам, и она сердито смахивает их. — Я бросила её, Джуд. Чтобы спасти её. Ты можешь себе представить, на что это похоже?
— Ты предала нас обоих, Тор. — Я чувствую, как гнев утихает, его поглощает болезненное чувство горя и беспомощности.
Она качает головой.
— Ты был не так важен. А она была. Если бы наши ситуации были противоположными, я бы хотела, чтобы ты поступил так же. Каждый. Раз.
Я свирепо смотрю на неё. Она думает, что это то, чего бы она хотела. Легко думать о чём угодно, пока не испытаешь боль от предательства.
— Я бы нашёл другой способ, который не заставил бы тебя поверить, что она мертва, — говорю я, качая головой. Всё это не имеет значения. Всё, что имеет значение — это Кайла.
— Ты сейчас так думаешь, но я была в отчаянии, и Ронан подсказал мне выход. Единственный способ, который я увидела.
Она доверяла русскому больше, чем мне. Этого достаточно, чтобы гнев, клокочущий внутри, снова вырвался наружу. Он вырывается, пока, наконец, не выплёскивается, и я бью по лампе на столе, наблюдая, как она падает на пол и разбивается.
— Заключает сделки со всеми, кроме меня. Грёбаные Хесус и Ронан… — я бросаюсь к ней. Она расправляет плечи и подходит ко мне ближе, пока я не чувствую её тёплое дыхание на своём лице. Я сжимаю кулак. Это всё, что я, чёрт возьми, могу сделать, чтобы сдержаться.
— Ты хочешь причинить мне боль, Джуд? — говорит Тор, прежде чем снова толкнуть меня. — Так сделай это. Почувствуй себя лучше, — осмеливается она.
Тонкая нить контроля обрывается, и я хватаю её за горло, сдавливая, толкаю через всю комнату и прижимаю к стене.
— Ты забыла, кто я такой. Я не добрый, Тор. Не издевайся надо мной. — Я усиливаю хватку, и она вцепляется в мои руки, в то время как её глаза с вызовом сужаются.
— Я тоже больше не милая. Думаю, мы квиты.
Каждый мой вдох слышен. Я смотрю на свои пальцы, сжимающие её горло. Когда я поднимаю на неё взгляд, я нахожу в её глазах пустоту. Лишённую всяких эмоций. И я видел её такой раньше, после Боба, после Джо, после Калеба. После того, как человек, которым она была — человек, которым она должна была стать, — был убит.
Вздыхая, я убираю руку с её горла и подхожу к двери, открываю её и с грохотом захлопываю за собой. Я ничего не могу сделать, чтобы это исправить. Ничего такого, что можно было бы сказать, чтобы загладить обиду. Ложь. Так оно, чёрт возьми, и есть, но Кайла всё ещё жива, и я должен найти её.
Глава 18
Я подхожу к потрёпанному «Хаммеру», открываю багажник и бросаю внутрь свою сумку. Джуд стоит прямо за дверью дома и разговаривает с Гейбом. Он смотрит на меня, и его лицо искажает хмурая гримаса. Я игнорирую его и забираюсь на водительское сиденье, заводя двигатель. Он свирепо смотрит на меня, направляясь в мою сторону, и я знаю, что он потеряет самообладание через три, два, один…
Он обходит машину спереди, открывает пассажирскую дверь и забирается внутрь. Я смотрю на него, ожидая, что он начнёт ссору, но вместо этого он просто смотрит в окно. С одной стороны, я рада, что он не строит из себя мачо и не настаивает, чтобы я оставалась в безопасности, но в то же время — это не так. Это значит, что ему всё равно, в безопасности я или нет, и это причиняет боль. После всего, через что мы прошли, всего, что я сделала, пытаясь защитить нашу дочь…
Наверное, я всегда верила, что он простит меня.
Я отъезжаю от дома Гейба и направляюсь по длинной подъездной дорожке. Мы с Джудом не разговариваем, пока пробираемся по улицам Хуареса. Он просто время от времени даёт мне указания.
В конце концов мы прибываем на небольшой аэродром на окраине города. Когда я подъезжаю к частному самолёту, вокруг стоят несколько мужчин. Трап уже спущен, дверь открыта.
Я даже не успеваю полностью припарковать машину, когда Джуд открывает дверь и выходит. Я оставляю её на стоянке, а он уже заходит сзади, вытаскивает сумки из машины. Я вылезаю из машины.
— Отдай Бенджи ключ, — говорит Джуд, указывая на мужчину, который теперь стоит рядом с машиной.
Не задавая вопросов, я отдаю ключ этому человеку. Он склоняет голову и указывает на ступеньки, ведущие в самолёт.
Я поднимаюсь по ступенькам и сажусь в одно из плюшевых кожаных кресел. Джуд входит и смотрит на меня, мышцы на его челюсти подрагивают. Я действительно ожидаю, что он сядет как можно дальше от меня, но вместо этого он садится напротив. Мы не говорим друг другу ни слова, и он просто сидит, его плечи так напряжены, что кажется, будто он заставляет себя оставаться на месте.
