Двигатели запускаются, и самолёт жужжит, как рассерженная пчела, на взлётно-посадочной полосе. Застывший взгляд Джуда по-прежнему устремлён в окно, и я ненавижу это. Я ненавижу напряжение, которое возникает между нами, но он здесь. Он помогает мне. Я хочу что-то сказать ему, но не знаю, что. Я не знаю, когда мы с Джудом стали незнакомцами или, что ещё хуже, врагами.
— Ронан пришёл ко мне, как грёбаная десница Божья, — говорю я, — желая убедиться, что Кайла была в безопасности, пока я убивала Хесуса. — Я качаю головой. — И всё это время он издевался надо мной.
— Конечно, Тор. Конечно, — ворчит он, откидывает голову на спинку сиденья и закрывает глаза.
Я ненавижу, что мы в такой ситуации, но я не могу заставить себя сожалеть о том, что я сделала. Кайла всё ещё жива, и этого должно быть достаточно. Я наклоняюсь вперёд и нервно дрыгаю ногой.
— Он не причинит ей вреда, — говорю я больше себе, чем Джуду. Если пребывание с Хесусом чему-то меня и научило, так это тому, что всё имеет стратегическое значение. Ронан использовал Кайлу как мотивацию для того, чтобы я убила Хесуса, а теперь она стала мотивацией для чего-то другого.
Джуд проводит руками по лицу и стонет. Я чувствую его раздражение, его гнев, но под всем этим я чувствую это всепоглощающее чувство беспомощности, затягивающее нас обоих целиком.
— Ты же понимаешь, — отвечает он, не сводя глаз с иллюминатора, пока самолёт выруливает на взлётно-посадочную полосу, — это не то, из чего мы все сможем выбраться живыми, верно?
— Ничего нового, — бормочу я. Самолёт подпрыгивает на лётном поле, набирая скорость, и довольно скоро шасси и мой желудок сжимаются, когда мы поднимаемся в воздух. Напряжение заполняет маленькое пространство до тех пор, пока мне не начинает казаться, что я едва могу дышать. Он подобен силе природы, статическому электричеству, которое висит в воздухе перед бурей. И я просто жду раската грома, поэтому я вызываю его.
— Просто скажи это, Джуд. — Я вздыхаю.
Он медленно смотрит на меня, холодный, отстранённый… это тот человек, с которым я познакомилась три года назад. Букмекер.
— Тебе понравилось трахаться с ним?
Я вздыхаю, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони.
— Я с ним не трахалась.
Джуд фыркает, и мне хочется снова влепить ему пощёчину.
— Ещё одна твоя ложь?
— Зачем мне тебе лгать? На данном этапе, зачем мне лгать тебе, Джуд?
Он вздыхает.
— Ты ожидаешь, что я поверю, что он просто держал тебя там. Какой-то больной сукин сын вроде него — и он тебя не тронул?
Я опускаю взгляд на свои колени. Я больше не могу ему лгать.
— Он поцеловал меня, но сказал, что хочет, чтобы я пришла к нему добровольно. Я никогда не была готова, так что… — я поднимаю голову и наклоняю лицо в сторону, наблюдая за ним. — Вот почему он сказал мне, что ты мёртв. Пока ты был жив, ничто в мире не смогло бы заставить меня предать тебя. Не так.
Я хмурюсь. Я до сих пор не могу понять, почему Хесус сделал то, что он сделал, почему он был добр ко мне, почему он никогда не навязывался мне… пока не сделал этого.
— Я осталась только ради Кайлы. Злись сколько хочешь, но в глубине души ты знаешь, что это правда.
Его челюсть сжимается, и он проводит рукой по волосам.
— Не имеет значения, что ты сделала, Тор. — Его голос смягчается, но он по-прежнему не смотрит на меня.
— Тогда почему ты не можешь посмотреть на меня?
— Потому что я чертовски зол. — Он делает глубокий вдох и проводит рукой по лицу. — Я почти понимаю, почему ты сделала то, что сделала, Тор.
Я не знаю, что ему ответить. Что я могу сказать?
— Джуд, что бы ты сделал, если бы знал, где она?
— Пошёл и, блядь, забрал её.
— Вот именно, и я бы пришла к тебе, Джуд, и мы бы никогда не прекращали убегать. От Хесуса или Ронана. Кто бы это ни был.
— И что теперь? — он саркастически смеётся. — Что изменилось сейчас?
— Всё не должно было так закончиться! — я борюсь со слезами разочарования. — Ронан обманул меня, но я пыталась, Джуд. Я пыталась сделать невозможное. — Сдавленный смешок срывается с моих губ. — Боже, раньше я была врачом, а теперь убиваю членов картеля. Именно о такой жизни я и мечтала. — Эта слепая истерия цепляется за края моего сознания, и я чувствую, что теряю контроль над реальностью.
— Из этого нет выхода. Никакого. Так будет всегда. Мы постоянно бежим. Мы увязли слишком глубоко. Мы…
— Нет! — я качаю головой. — Нет. Мы собираемся покончить с этим, Джуд. Мы покончим с этим, и… и всё будет хорошо. — Мои руки дрожат, и я отворачиваюсь к иллюминатору в надежде, что он не видит, как меня охватывает слепая паника. Я уже несколько месяцев живу с одной целью. Защитить Кайлу. Убить Хесуса. Я пожертвовала всем ради этого, и это должно чего-то стоить. Джуд всегда всё чинит. Он всё делает правильно. Он оберегает нас.
