Санджай погиб в катастрофе четырьмя годами ранее, и династию продолжил второй сын, Раджив. На волне сочувствия к сироте нация отдала ИНК впечатляющую победу на выборах и доверилась Радживу. Человек нового поколения, увлеченный высокими технологиями, он попытался дебюрократизировать экономику, придать импульс предпринимательству, запустить мотор потребительского процветания для среднего класса. Начало было впечатляющим, но молодому премьеру не хватило последовательности, квалификации и хороших советников. Его политическое мышление было лишено глубины, а характер – выдержки и стойкости. Он уделял излишнее внимание технологиям и совершенно недостаточное – социальным и политическим вопросам. Поэтому все его инициативы были краткосрочными, мало какая из них пережила своего создателя.
Излишне доверяя своим друзьям, Раджив вверг страну в пучину коррупционных скандалов международного масштаба. Потребительское процветание и экономическая либерализация также оказались недолгими: ввиду нараставших кризисных явлений с либеральной политикой пришлось покончить буквально за год. Раджив был очень активен в международных делах, но это и довело его до печального конца: вмешавшись в межобщинный конфликт на Шри-Ланке, он пал от руки тамильского террориста в 1991 г. После него партию возглавила вдова Соня, но государственное управление перешло в руки партийных руководителей. К моменту, когда подрос очередной наследник – сын Раджива Рахул, – ИНК уже давно и прочно находился в оппозиции, хотя и сохраняет роль второй партии в стране.
Один из самых известных и влиятельных американских журналистов XX века, Уолтер Липпман в 1922 г., по горячим следам Первой мировой войны, написал книгу об общественном мнении (похоже, это вообще первая книга с таким названием). Этот феномен, по определению автора, представляет собой субъективное представление людей о том, что происходит в мире. Проблема в том, что люди не имеют непосредственного доступа к реальности за пределами узкого круга их повседневных занятий и знакомств. Их мнения обо всем, выходящем за пределы их собственной (весьма узкой) компетенции, формируются через фильтр средств массовой информации, политических лидеров и других влиятельных групп. Вместо знания о внешней среде, в которой люди действуют на самом деле, в случае отвлеченных тем (к ним относятся прежде всего внутренняя и внешняя политика, но также все сложные общественные проблемы, выходящие за пределы непосредственного опыта) мы вынуждены довольствоваться упрощенной и искаженной картиной мира – «псевдосредой». Несложно понять, насколько далекими от объективных будут наши взгляды на сложные вопросы политики, войны и мира, сформированные такой псевдосредой! И насколько разрушительными могут быть государственные решения, принятые под диктовку столь неквалифицированного общественного мнения!
Среда, напоминает Липпман, это реальный мир, живой и изменчивый, в котором взаимодействуют люди и объекты, она оказывает влияние на людей и определяет их поведение. Псевдосреда же – это только образ реальной среды, созданный в сознании людей на основе информации, представлений и убеждений. Если среда – это объективная реальность, то псевдосреда – субъективное представление о среде. Псевдосреда существует в силу ограниченности сенсорного восприятия человека, а также предвзятости и субъективности его мышления. Большинство людей не имеют возможности оценить и анализировать всю информацию об окружающем мире, поэтому они формируют свои представления на основе фрагментарной и искаженной информации. Больше того, наше мышление базируется на так называемых стереотипах (Липпман первый использует это понятие в социальных науках). Стереотипы – это базовые формы упрощенного и стандартизированного мышления, помогающие людям быстро обрабатывать информацию и принимать решения. Они часто основаны на представлениях и убеждениях, которые приобретаются в раннем возрасте и усиливаются в процессе социализации. Это делает их особенно устойчивыми к изменениям и трудно поддающимися коррекции.