Кровь резко холодеет в жилах, когда рука Клауса ложится мне на горло и постепенно сжимает его. Все сильнее и сильнее, до тех пор пока я не начинаю глубоко дышать, но все же не подаю ни звука.
— Ты и представить себе не можешь с каким удовольствием я свернул бы тебе шею… — медленно, шепча вкрадчиво и проникновенно, буквально выдыхая слова, произносит Клаус. — С каким облегчением, я бы вырвал тебя из своей жизни… Но ты прекрасно знаешь, что я не сделаю этого! Ты знаешь, что имеешь определенную власть, и уже научилась ею вполне уверенно пользоваться…
Клаус отпускает мое горло, скользнув ладонью по моей щеке, нежно касаясь моей горячей кожи пальцами.
— И единственным моим желанием с первой нашей встречи стало желание быть рядом, наблюдать за тобой, знать о каждом дне твоей жизни, обладать тобой… Держать настолько крепко, чтобы никто и ни что не лишило меня права быть с тобой.
— Так… — дыхание мое резко обрывается, а слова глохнут так и не будучи сказанными. — Так сделай это, Клаус…
Напряжение между нами вспыхнуло, подобно удару грома, лишая нас обоих возможности думать над своими действиями. Слова, мысли, желания — все потеряло смысл, когда подобно двум голодным зверям, кусая губы до боли, до крови, мы сливаемся в бешеном невозможно откровенном поцелуе. Не могу придумать себе оправдания на этот раз, хотя и думать сейчас ни о чем я тоже не могу. Клаус подхватывает меня за бедра, прижимая к стене еще крепче, заставляя едва ли не слиться с ней, или же с ним… Путаясь в длинных юбках, я обхватываю ногами его талию, ощущая будто взмываю к самому небу. Небу такому грешному, что упав вниз я без сомнений разобьюсь, но… Ведь сейчас все это совсем не важно! Не страшно! Нужно!
Чувствую себя настоящей падшей дьяволицей, путаясь пальцами в его волосах, притягивая к себе его лицо, ища его нежные, но настойчивые губы. Кажется, что вся моя кожа сгорает на теле, в тех местах, где касаются его руки. Кажется, что и сама я стала ночным мотыльком, сгорающим на ярком свете, который дарил мне он. Но свет ли это? Или же его вечная тьма, в которую он все глубже топит меня.
Задыхаюсь от нехватки воздуха и исступления, от желания и невозможности остановиться. Клаус сжимает руками мои бедра, комкая и местами разрывая на мне несколько слоев ткани платья. От его грубой хватки на теле без сомнений останутся синяки, но сейчас я желала, чтобы он причинил мне еще большую боль. Боль, заставившую меня прийти в себя хоть ненадолго, вспомнить хотя бы на миг, кто рядом со мной. Шершавая стена за спиной сильно карябает не скрытые платьем плечи, отчего с губ срывается невольный стон, но я сама не могу понять, было ли это от боли, или же от безудержного желания.
Внезапно Клаус немного отрывается от моих губ и нежной кожи. Тяжело дыша, он смотрит на довольно выразительную ссадину, образовавшуюся на плече возле шеи. Яркая капелька крови скользнула из ранки к белоснежному кружеву платья, тут же окрашивая его в грязно-алый цвет. Медленно Клаус опускает меня на пол, пытаясь прийти в себя, стараясь не смотреть на пульсирующую жилку на моей шее. В отличие от него, мне нужно обладать гораздо большим самоконтролем, чтобы остановить эту сумасшедшую ночь. Механически беру его ладонь в свою и провожу ею по своей коже на шее. Отбрасываю волосы на одно плечо, открывая ту самую венку, пульсацию крови в которой сейчас слышу даже я.
— Не надо, Кэролайн… — шепчет Клаус, уже дотрагиваясь губами моего плеча, прокладывая дорожку нежных поцелуев выше. — Это слишком больно и опасно для тебя…
— Значит, это именно то, что сейчас нужно мне… — шепчу я в ответ, находя его губы своими.
Резко Клаус снова подхватывает меня за бедра, сильным рывком прижимая к стене, одновременно с этим пробивая кожу на шее клыками. Горячая алая кровь тонкими струями хлынула из раны, нещадно пачкая все мое платье, стекая по плечам, пробегая по складкам ткани и глухим стуком капая на пол. Голова закружилась от подобного вторжения в мое тело, но эйфория от происходящего приятной истомой расходилась по всему моему существу. Через несколько секунд я почувствовала, что еще немного и сознание покинет меня, но Клаус отрывается от моего плеча, тут же накрывая мой рот поцелуем. Чувствую металлический привкус собственной крови, но, как ни странно, он кажется мне приятен.
