Война с продолжением полностью

Однако политика Бриана потерпела первую неудачу именно на турецком направлении. Анкара явно не торопилась выполнять Лондонский договор. Долгое время вообще не поступало сведений об отношении кемалистского правительства к нему. В Киликии военные действия были прекращены, но формальное перемирие не было заключено[852]. В Анкаре в это время шли бурные дебаты, и 8 мая Великое национальное собрание Турции отказалось ратифицировать договоры, подписанные Бекир Сами-беем с Францией и Италией, так как они фактически признавали совершенный в Севре раздел страны на сферы влияния. Их автору пришлось оправдываться за превышение полномочий[853] и за тайные переговоры с Ллойд Джорджем[854]. Вскоре Бекир Сами-бей лишился своего поста. В Париж были направлены турецкие контрпредложения по пересмотру Лондонского соглашения, которые сразу же были сочтены «неприемлемыми». Первая реакция Франции была явно вызвана чувством досады и раздражения. 12 мая правительство Бриана заявило, что не возражает против использования греками Константинопольской бухты. Румбольд писал Керзону, что французы, похоже, ради подстраховки не собираются полностью порывать с греками[855]. После новой неудачи греков под Эскишехиром Бриан снова стал выражать надежду на «стабилизацию» фронта, поскольку оборонительные позиции греческой армии были достаточно сильны[856].

Но эта временная перемена настроения в Париже не могла обмануть внимательных наблюдателей по другую сторону Ла-Манша. Растущая самостоятельность французской внешней политики начинала беспокоить англичан. Острота репарационной проблемы и возможность нового сговора между французами и кемалистами заставила Э. Кроу представить 30 мая своему руководителю новый меморандум с предложением возобновить гарантийный пакт 1919 года в обмен на французскую поддержку на Востоке. Кроу исходил из тезиса о большой вероятности скорого поражения греческой армии и вступления турок не только в Смирну, но и в зону Проливов, а также на их европейский берег. Это могло серьезно повредить британским интересам во всей Азии. Поэтому Кроу предлагал оказать всемерную помощь Греции, а также заручиться поддержкой Франции. Кроу писал: «Поиск средств, естественно, предполагает вопрос, какое содействие мы можем получить от наших союзников. Италию можно исключить. Но как насчет Франции? Можно опасаться, что Франция будет смотреть с равнодушием, если не с удовлетворением, на полное восстановление турецкой империи. Если французские политики смогут по-прежнему запускать руки в турецкую кассу (to dip theirfingers into the Turkish tilh), они будут достаточно слепы, чтобы принять без больших сожалений разрушение нашей индийской империи и потерю Египта…. Можно, пожалуй, усомниться, будет ли одна только наша поддержка греков достаточной для удержания позиций в Константинополе. Французское сотрудничество станет необходимо с того момента, как мы должны будем решать проблему Константинополя, не имея даже греков, действующих с нами в полной гармонии. Я не вижу иного способа заручиться французской поддержкой, кроме как за определенную цену. Если мы хотим, чтобы Франция стояла рядом с нами и поддерживала нашу политику на Востоке, я боюсь, что нам придется торговаться и платить… Я думаю, что Франция заплатила бы высокую цену за союз, по которому мы предоставили бы ей безопасность против германского нападения на Рейне. Этот вопрос с Константинополем требует политики тесного взаимодействия между двумя странами на Востоке, которого, вероятно, не удастся добиться иным путем»[857].