В британском руководстве в это время росло понимание необходимости консолидировать управление своими ближневосточными владениями. После перемирия дела Месопотамии находились в ведении Министерства по делам Индии, адела Палестины и Сирии (до конца 1919 года) — одновременно в ведении военного министерства и Форин Оффиса. Аравийский полуостров был «поделен» между ведомствами. Отношения с Хусейном поддерживались через Форин Оффис, а отношения с его главным соперником ибн Саудом — через Министерство по делам Индии. Несогласованность действий между различными ведомствами воспринималась как одна из главных причин британских неудач. Еще в мае 1920 года У. Черчилль, занимавший тогда пост военного министра, предложил передать все «мандатные» арабские дела в ведение Министерства колоний. Эта идея нашла поддержку у большинства членов кабинета, но только не у самого министра колоний лорда Милнера[822]. Скептически относился ней и лорд Керзон. Междепартаментские согласования заняли более полугода. Наконец 31 декабря британский кабинет большинством голосов решил передать ближневосточные мандаты в ведение Министерства колоний, глава которого в знак несогласия сразу же подал в отставку[823]. После этого Черчилль занял его место и с готовностью принялся за осуществление собственных инициатив. Внутри Министерства колоний был создан Ближневосточный департамент. Для определения главных направлений ближневосточной политики Великобритании новый министр решил незамедлительно созвать совещание британских колониальных деятелей и экспертов по Ближнему Востоку. Местом его проведения был избран Каир. Приглашения получили верховный комиссар в Палестине Г. Сэмюэль, бывший «гражданский комиссар» в Месопотамии А. Вильсон, его преемник П. Кокс, его помощница Гертруда Белл. Своим личным советником Черчилль назначил знаменитого полковника Лоуренса, не было недостатка в военных и политических экспертах. Каирская конференция открылась 12 марта, за два дня до бесславного окончания конференции по турецким делам в Лондоне[824].
Арабский вопрос для Великобритании в это время подразделялся на три главных проблемы: Месопотамия (Ирак), Палестина вместе с Заиорданьем и Аравийский полуостров. Прямая военная оккупация значительных территорий была слишком дорога, и на конференции был довольно быстро выработан план контроля над ними с помощью авиации. В Месопотамии методы прямого руководства в индийском стиле, горячим сторонником которых был А. Вильсон, себя не оправдали. Как мы уже говорили, еще летом 1920 года возникла идея сделать правителем Месопотамии эмира Фейсала, потерявшего сирийский трон. На Каирской конференции в пользу этого решения выступили П. Кокс и полковник Лоуренс, которым вскоре удалось убедить в своей правоте Черчилля. П. Кокс сам перечислил несколько альтернативных кандидатов, ни один из которых по тем или иным причинам не мог устроить англичан. Правда, еще с 1919 года претендентом на иракский трон был эмир Абдаллла, но он, по словам Лоуренса, был «слишком ленив», чтобы справиться с такой задачей[825]. По мнению участников конференции, Абдалла должен был пока оставаться за Иорданом, и его дальнейшая судьба зависела от его поведения.
Незадолго до начала конференции Абдалла вместе со всеми своими спутниками перебрался из Маана в Амман. Таким образом, он пересек северную границу Хиджаза и оказался на территории британского мандата. В тот момент он совершенно не представлял, что небольшое селение, где он остановился, в дальнейшем станет столицей нового государства, созданного специально для него. Трансиордания, которая оставалась пока белым пятном на карте, представлялась Черчиллю как «арабская провинция» Палестины, закрытая для деятельности сионистов. Выжидательная линия поведения была принята на конференции и в отношении отца обоих эмиров короля Хусейна. Положенная ему субсидия приравнивалась к субсидии его противнику Ибн Сауду, которая резко возрастала. Это говорило о полном отказе англичан от идеи сделать фигуру Хусейна краеугольным камнем своей арабской политики. На Аравийском полуострове они теперь рассчитывали на своеобразный «баланс сил»[826]. Утверждение Фейсала в Ираке не должно было, однако, выглядеть как его прямое назначение из Лондона. Кокс советовал преподнести это как инициативу снизу, исходящую от населения страны.
