Французское правительство теперь не сомневалось в необходимости соглашения с Кемалем. Франклен-Буйон уже в начале октября снова прибыл в Анкару и начал новые переговоры, ходом которых живо интересовался Бриан. Не желая затрагивать «общие вопросы» (капитуляции, долги), Бриан, чтобы ускорить подписание соглашения, готов был на новые территориальные уступки. По его указанию Франклен-Буйон пожертвовал в пользу Турции городом Джизре. Бриан был убежден, что турки сами нуждаются в соглашении, так как французская помощь им необходима после очень дорого доставшейся победы на подступах к Анкаре[886]. Наконец после долгих переговоров 20 октября было подписано сепаратное франко-турецкое соглашение. Его территориальные положения почти совпадали с Лондонским соглашением (закреплялось окончательное возвращение Киликии Турции)[887]. Зато экономические положения сильно отличались от договора Бекир Сами-бея и предусматривали значительно меньше концессий и привилегий для французских групп (оговаривался только приоритет Франции в отношении киликийского участка Багдадской железной дороги от Бозанти до Нисбина). Франция также соглашалась в мирное время пропускать турецкие войска через сирийский участок Багдадской магистрали. Имелась и статья о защите национальных меньшинств в Турции, в целом повторявшая аналогичные обязательства ряда стран Центральной Европы. Турецкий министр иностранных дел Юсуф Кемаль-бей в особом письме Франклен-Буйону заявил, что турецкое правительство намерено предоставить Франции концессии на железные, хромовые и серебряные рудники в Харпутской долине сроком на 99 лет с 50-процентным турецким участием, а также пригласить французских специалистов и благосклонно рассмотреть другие запросы о концессиях[888]. Такой подход вполне соответствовал взглядам Бриана. В текст договора эти обязательства не вошли, и Кемаль смог представить ВНСТ этот документ как полностью соответствующий Национальному обету. Анкарский договор вскоре был ратифицирован ВНСТ и вступил в силу.
Так, давно уже существовавший разрыв между Англией и Францией в их отношении к кемалистскому движению был закреплен юридически. При этом создалась очевидная сумятица в юридическом положении вещей. Англия по-прежнему находилась в состоянии войны с Турцией, и ее отношения с ней регулировались Мудросским перемирием. В то же время ее союзница Греция, в нарушение этого перемирия, вела против Турции военные действия, а другая ее союзница, Франция, из войны самостоятельно вышла и договорилась с Турцией о территориальном разграничении и экономическом сотрудничестве. В то же время и Англия, и Франция официально соблюдали нейтралитет в войне между Грецией и Турцией. Англия признавала правительство ВНСТ лишь де-факто, а Анкарский договор, по сути, свидетельствовал о его юридическом признании Францией.
