Когда Генуэзская конференция уже подходила к бесславному концу, становилось ясно, что парижские усилия союзников тоже не дали результата, и Анкара отказалась их признать. В Лондоне возникло мнение, что здесь не обошлось без попустительства Франции. Пуанкаре решительно выступал против любых «ультиматумов» по отношению к туркам, поскольку «это только даст экстремистам предлог для продолжения борьбы». Французское правительство с энтузиазмом согласилось на предложение Анкары организовать встречу представителей Антанты и Турции на военном корабле в Мраморном море недалеко от города Исмид (Измит)[991]. Принятие этого предложения означало бы вступление в переговоры с кемалистами до принятия ими парижских решений и отказ от тезиса об их неизменности как основы мирного урегулирования. Это было бы равносильно признанию неудачи посреднической миссии, а значит, и всей восточной политики Керзона. Идея такой конференции в корне противоречила роли «посредника», которую Керзон хотел возложить на Антанту. По его словам, на предполагаемой исмидской встрече «одна из заинтересованных сторон будет иметь конференцию, созванную только ради нее, у которой не может быть другого результата, кроме оттягивания той конференции, которая была предложена по общему согласию в Париже, и обреченную в любом случае на фиаско, которое будет не только унизительным, но и катастрофическим». Гардингу было поручено передать французскому правительству, что в случае отклонения парижских предложений Великобритания будет действовать самостоятельно и в первую очередь опубликует всю корреспонденцию по данному вопросу[992]. Румбольд высказал мнение, что на любых переговорах с кемалистами французы будут идти на постоянные уступки, что особенно опасно, так как неудача Генуэзской конференции еще более сблизила турецких националистов с большевиками. И все же принятие французских предложений было бы лучше, чем разрыв с союзником, после которого вся ответственность за конфликт с Кемалем падет на Англию[993]. Однако 7 июня Гардинг сообщил французскому правительству британскую точку зрения: парижские предложения должны быть полностью приняты или полностью отвергнуты. В последнем случае британское правительство оставляло за собой полную свободу действий[994]. Затея с исмидскими переговорами не удалась[995], но еще неоднократно выдвигались предложения о созыве прелиминарной конференции в Бейкосе, Константинополе, Венеции и т. п. Англичане даже вынуждены были вслед за французами отказаться от обязательного соблюдения парижских условий. Но все эти попытки не принесли результата.
Между тем Франция продолжала укреплять свои позиции в Турции. Не дожидаясь полного урегулирования Восточного вопроса, французские предприниматели спешили пожинать плоды Анкарского договора. Французская компания «Гроеланд» еще в марте начала переговоры с Анкарским правительством о концессии на постройку порта в Мерсине, который стал для Анатолии «широким и светлым окном на Запад» после ухода оттуда французских войск. Другая французская компания, «Уннен», начала зондировать почву в Анкаре на предмет концессии на разработку нефтяных источников в районах Терджана и Вана. По выражению С.И. Аралова, «французы шныряют по всем углам Анатолии, ведут пропаганду, завязывают связи, заигрывают». В то же время своей выгоды не упускали и итальянцы. Анатолийские порты обслуживались преимущественно пароходами компании «Ллойд- Триестино» Та же компания занималась распространением итальянских товаров во внутренних районах страны и заключила с Анкарским правительством соглашение о поставке грузовых автомобилей. Но все эти инициативы по размаху не шли ни в какое сравнение с грандиозными планами американцев. Представитель фирмы «Фаундейшн Компани» приехал в Анкару, чтобы вести переговоры о концессии на строительство железных дорог, портов, фабрик и эксплуатацию рудников. На эти цели компания ассигновала 100 млн. долларов. В планы американцев входило строительство железной дороги Самсун — Сивас — Эрзурум — Ван и далее на соединение с персидскими дорогами, а также с ветками через Анкару к Александретте и Мерсине. В компании участвовали капиталы треста «Стандарт Ойл». С.И. Аралов констатировал: «В Анатолии уже завязывается узел международных экономических отношений, и здесь возможна взаимная конкуренция иностранцев». Анкарское правительство благосклонно смотрело на все эти предложения, но выдвигало жесткие условия возможных концессий — 50-процентное турецкое участие и наем только турецкого административного персонала[996].
