Лондонское совещание закончилось 27 марта. Возобновление мирных переговоров в Лозанне было назначено на 23 апреля 1923 года. В последний день совещания возник примечательный спор между Керзоном и Бомпаром, который хорошо иллюстрирует подход Франции к финансовым проблемам. Еще во время первой сессии конференции союзники согласились не взимать с Турции репараций. Турция, в свою очередь, отказалась от требования к Великобритании возместить ей сумму в 5 миллионов турецких лир, которые перед войной османское правительство уплатило за постройку в Англии двух военных кораблей для турецкого флота (с началом войны недостроенные корабли были конфискованы англичанами). Великобритания согласилась перечислить требуемую сумму в фонд турецких репараций, из которого должны будут выплачиваться компенсации частным лицам, понесшим убытки из-за участия Турции в войне. Но такой план вызвал резкое противодействие британского канцлера казначейства С. Болдуина, считавшего, что вся схема является уступкой не туркам, а французам, которые «этого не заслуживают». Ведь большинство «пострадавших» лиц были французами. Поскольку получение репараций с самой Турции было нереально, Болдуин считал, что «господин Бомпар не должен пытаться получить из карманов британского налогоплательщика то, что он не может получить от Турции»[1126]. Керзон внял этим аргументам и отказался от оплаты турецких репараций. 27 марта Бомпар не мог скрыть своего возмущения таким шагом. Он потребовал возродить требование получения репараций непосредственно с Турции, а когда Керзон указал на невозможность отзыва уже сделанной уступки, Бомпар предложил, чтобы требуемая сумма была взыскана как уплата долга Турции по отношению к Германии, который союзники раньше также решили аннулировать. Керзон усомнился в возможности такого маневра[1127].
Во время перерыва в работе Лозаннской конференции Турция предприняла еще один принципиально важный шаг для того, чтобы сделать союзников (главным образом французов) более сговорчивыми. Турки установили контакт с главным конкурентом европейских держав. К началу апреля были закончены переговоры между правительством ВНСТ и американо-канадской группой Честера — Кеннеди на предоставление концессии на строительство сети железных дорог, портов, телеграфных линий в Восточной Анатолии и Северном Ираке. 9 апреля ВНСТ одобрило договор о концессии[1128]. Это соглашение прямо било по интересам Великобритании, так как в нем речь шла о Мосульском вилайете. Французы тоже протестовали против него, так как оно нарушало франко-турецкие договоренности 1914 года, когда Турция в обмен на очередной заем обещала предоставить соответствующие концессии французской группе. Со стороны турок это был чисто дипломатический маневр. Уже в 1924 году концессия была аннулирована.
Англичане, разделявшие французское недовольство «концессией Честера», сами последовали американскому примеру. Английские акционеры железной дороги Смирна — Айдын начали с турками переговоры о ее дальнейшей судьбе, не согласовывая свои действия с французскими концессионерами, что противоречило плану Бомпара. Одновременно англичане вели переговоры со швейцарским банком, который был держателем акций Анатолийской железной дороги, принадлежавших ранее Германии. В результате английскому капиталу досталась большая часть этих акций[1129].
23 апреля Лозаннская конференция возобновила работу. Состав участников несколько изменился. Турецкая делегация осталась прежней, но британскую делегацию возглавлял уже не Керзон, а Румбольд, верховный комиссар Великобритании в Константинополе, а французскую — его коллега Пелле. Италию представлял Монтанья. За плечами у них уже был большой опыт совместной работы в османской столице (не всегда, правда, гладкой), что позволяло надеяться на успешное сотрудничество между ними и в Лозанне. Американским наблюдателем был Грю. Советские представители на конференцию допущены не были под предлогом того, что вопрос о Проливах был уже решен. 10 мая 1923 года глава советской делегации B.B. Воровский был убит белоэмигрантом в лозаннской гостинице.
Турецкая делегация с самого начала пыталась привлечь на свою сторону американских наблюдателей, чтобы таким образом ослабить давление со стороны англо-французского «единого фронта». Уже 22 апреля Грю писал в Вашингтон: «Исмет демонстрирует сильное желание начать переговоры с целью заключить договор с Соединенными Штатами. Он считает, что быстрая договоренность с союзниками будет ускорена предварительным соглашением с нами[1130].
Основными вопросами, которые предстояло обсудить на конференции, были капитуляции, долги и экономические проблемы. Разногласия по мосульскому вопросу утратили принципиальный характер и свелись к спору о том, какой срок должен быть отпущен для прямых англо-турецких переговоров перед передачей вопроса на арбитраж Лиги Наций (6 месяцев или год). В конце концов согласились на 9 месяцев. Вопрос о плебисците в спорном районе вообще не поднимался.
