Для осуществления этих намерений Франция и Великобритания готовы поощрять и оказывать помощь в формировании туземных правительств и администраций в Сирии и Месопотамии, уже освобожденных союзниками, и на тех территориях, освобождение которых ими ведется, обеспечив безопасность и признание этих правительств, как только те будут действительно учреждены. Вовсе не желая навязать населению этих территорий какие-либо определенные институты, они не имеют других намерений, кроме как предоставить поддержку и необходимую помощь регулярной работе правительств и администраций, которые они сами свободно создадут. Обеспечение гарантии беспристрастного и равного судебного разбирательства для всех, помощь в экономическом развитии страны путем поощрения и поддержки местной инициативы, оказание поддержки распространению образования и окончание распрей, которыми слишком долго злоупотребляла турецкая политика, — такова роль, которую два правительства принимают на себя на освобожденных территориях»[174].
Итак, вопрос о судьбе Османской империи прошел за время войны два этапа. С 1915 по начало 1917 года под руководством Э. Грея создается целая система тайных обязательств, предусматривавшая полный раздел Турции между Великобританией, Францией, Россией и Италией и создание на арабских землях марионеточных правительств. Территория собственно Турции после этого свелась бы к полоске земли вдоль Черного моря. Последний камень в эту систему был заложен в Сен-Жан-де-Мориенн уже новым кабинетом Ллойд Джорджа — Бальфура как бы «по инерции». Главной политической целью Великобритании при этом было удержание в войне ее союзниц — Франции, России и Италии. Уже тогда аппетиты этих стран вступали в очевидное противоречие с интересами «младших партнеров» Великобритании — королевства Хусейна и Греции. Однако англичане отдавали явное предпочтение своим западноевропейским союзникам, что ясно видно, например, из переписки Хусейна и Мак-Магона, которые так и не пришли к согласию относительно будущего присутствия Франции на Ближнем Востоке.
С весны 1917 года начался процесс эрозии этой системы, отчасти вызванный революцией в России, но главным образом спровоцированный самой Великобританией, которая оказалась недовольна тем «куском», который доставался ей по тайным договорам. Уже Декларация Бальфура была в известном смысле актом ревизии соглашения Сайкса — Пико. Отказ России от тайных договоров и их опубликование дали Великобритании удобный повод откреститься от тайной дипломатии военного времени, а «принципы Вильсона» создали для этого удобную идеологическую основу. В связи с этим изменилась и роль «младших партнеров». Теперь притязания Хиджаза и Греции, выглядевшие вполне оправданными с вильсонистской точки зрения, могли стать весомыми аргументами для давления на европейских союзников с целью пересмотра тайных договоров. Еще до перемирия наметился треугольник Великобритания-Хашимиты — Франция, которому в последующие два года суждено было сыграть определяющую роль в развитии ситуации на Арабском Востоке. В то же время попытка напрямую предложить французам пересмотр старых соглашений натолкнулась на их резкое противодействие. Среди высших чиновников Форин Оффиса четко обозначились две позиции: линия на исполнение базовых положений соглашения 1916 года при пересмотре его деталей ради сохранения прочной связи с Францией (М. Сайкс, Ч. Гардинг) и линия на максимально возможный демонтаж этого соглашения (Р. Сесиль, лорд Керзон, Арабское бюро) для защиты исключительно британских интересов с помощью арабских союзников. Выражением этих тенденций в британской политике стали выработанные в последние месяцы войны официальные документы. Англо-французское соглашение от 30 сентября вроде бы признавало исключительные интересы Франции в Сирии, но в то же время декларация от 7 ноября заложила еще одну мину под французские планы. Отрицательное отношение США к тайным соглашениям также было выгодно англичанам, что они и намеревались использовать в ходе будущих многосторонних переговоров. Но главным аргументом в грядущем споре должны были стать британские солдаты на улицах арабских городов при почти полном отсутствии там французов. Этой цели должно было послужить начатое осенью 1917 года наступление в Палестине и Месопотамии, завершившееся через год под стенами Алеппо и Мосула.
