Следует сказать, что англичане старались оттянуть подписание перемирия, чтобы захватить до этого как можно больше территорий. Но до Мосула они к 30 октября так и не дошли и вступили в него только несколько дней спустя уже на основании статьи 7 перемирия. 13 ноября 1918 года в бухте Золотой Рог и на внешнем рейде Константинополя появились британские (их было большинство), а также французские, итальянские и греческие корабли, а объединенная англо-франко-итальянская армия вошла в столицу Османской империи[178]. Установление контроля над Константинополем и Проливами не обошлось без разногласий. Французы торопились высадить десант в Константинополе, чтобы взять под контроль железную дорогу, ведущую в Сирию. Англичане были против этой идеи и стремились сначала взять под свой полный контроль Проливы под предлогом необходимости очистки их от мин[179]. Впоследствии Константинополь был разделен на три зоны оккупации. Старая (византийская) часть города была занята французами, районы за Золотым Рогом (Пера, Галата и др.) — англичанами, а азиатская чать (Скутари) — итальянцами. Таким образом, французы контролировали район, насыщенный историческими памятниками, а англичане — правительственными учреждениями. В Константинополь были назначены Верховные комиссары трех стран Согласия. Первым Верховным комиссаром Великобритании стал адмирал Кальтроп, Франции — Дефранс, Италии — граф Сфорца. Одновременно английские войска заняли Закавказье, откуда выводились турецкие части, и приняли под свое «покровительство» националистические правительства Азербайджана, Армении и Грузии[180].
Вопрос о верховном командовании в районе Проливов вызвал еще один англо-французский конфликт. На их европейском берегу верховным главнокомандующим союзных армий был французский генерал Л.Ф. Франше д’Эспре. Английские части под командованием генерала Мильна формально подчинялись ему. Вместе с тем именно Мильн был главнокомандующим на азиатском берегу, где он мог действовать совершенно самостоятельно[181]. Мильн отказывался подчиняться приказам французского генерала и пытался присвоить себе командование всеми союзными силами в Константинополе. В декабре Ллойд Джордж и Клемансо договорились, что на азиатском берегу Проливов главнокомандующим будет генерал Мильн, а во Фракии и в Константинополе командование следовало передать генералу, кандидатура которого должна была быть согласована между союзниками. Но Клемансо так и не отозвал Франше д’Эспре, и его конфликт с Мильном еще долго то и дело отзывался эхом в Париже и Лондоне.
Необходимость закрепления нового статус-кво, возникшего благодаря практически полному контролю англичан над ситуацией в Османской империи, особенно остро проявилась в связи с нефтяным вопросом. Прибывший в середине ноября в Лондон французский генеральный комиссар по нефти и топливу Анри Беранже заявил своему британскому коллеге Уолтеру Лонгу, что Франция претендует на равное с Великобританией участие в добыче месопотамской нефти[182]. Подобные заявления были особенно тревожны для англичан. Они понимали, что предвоенное турецкое обещание предоставить концессию англо-германской группе было, мягко говоря, сомнительным с юридической точки зрения. Сведения о закулисных контактах французов с американскими нефтяными трестами и с голландскими акционерами компании Royal Dutch Shell добавляли беспокойства[183]. Дальнейшие переговоры по нефтяной проблеме были отложены до мирной конференции.
