Фейсал немедленно приступил к формированию собственного правительства, на улицах городов были вывешены флаги Хиджаза, что явно указывало на стремление к воссоединению Сирии с королевством Хусейна. Трения и противоречия между арабами и французами возникли практически сразу. Британский главнокомандующий Э. Алленби на фоне назревавшего конфликта между Фейсалом и французами старался сохранить в своих руках верховный контроль над ситуацией, поочередно поддерживая то одну, то другую сторону. 5 октября Фейсал с ведома и согласия Алленби издал воззвание к народу, в котором обещал создать «арабское конституционное правительство, полностью и абсолютно независимое, именем нашего господина султана Хусейна» и распространить его власть на «всю Сирию» (включая Ливан и Палестину)[187]. В то же время Алленби резко отвечал на любые возражения Фейсала против присутствия Франции на побережье, ссылаясь при этом на сохранение военного положения и свой авторитет как главнокомандующего[188]. Попытка сторонников Фейсала распространить свою власть на прибрежные районы и Ливан встретила недовольство части христианского населения, вызвала официальный протест со стороны Франции и была пресечена высадкой небольшого французского десанта при содействии англичан[189].
Как уже отмечалось, 24 октября приказом Алленби был установлен порядок управления «оккупированными вражескими территориями» в Сирии и Палестине, которые делились на оккупационные зоны: Южную — английскую (Палестина), Северную — французскую (прибрежная полоса Сирии до города Александретты включительно) и Восточную — арабскую (внутренние районы Сирии с городами Дамаск, Хама, Хомс и Алеппо). По настоянию Фейсала, Алленби отказался включить во французскую зону районы Баальбека, Хасбейи и Рашийи (долина Бекаа), хотя эти территории не только по соглашению 1916 года входили в «синюю» зону, но и относились Северной (французской) зоне согласно первоначальному приказу Алленби[190]. Французские протесты по этому поводу Алленби проигнорировал[191]. При всем этом Алленби писал начальнику британского Генштаба Г. Вильсону: «Я делаю все, что в моих силах, чтобы помочь французам, особенно на тех территориях, где их интересы считаются преобладающими, но враждебность по отношению к ним только увеличивается, а не уменьшается[192]».
В число территорий, где «французские интересы считались преобладающими», входила и Киликия — область к северу от Сирии до гор Тавра. К моменту заключения перемирия она, как и Мосул, еще не была оккупирована войсками Антанты. Между тем французы придавали ей столь большое значение, что уже в начале ноября заключили за спиной англичан соглашение с Италией о разграничении оккупационных зон в этом районе. Область итальянских интересов, где пока еще не было ни одного итальянца, располагалась к западу от Киликии. По соглашению граница между французской и итальянской зонами должна была пройти по реке Ламос к западу от города Мерсина. Командующий итальянскими силами в Эгейском море получил из Рима указание учитывать это соглашение в своих действиях[193]. Между тем в официальное распределение оккупационных зон изменения, касающиеся Киликии, были внесены лишь после того, как в декабре Алленби, ненадолго посетив Константинополь, заключил с великим визирем Тевфик-пашой секретное соглашение, по которому, согласно статье 7 Мудросского перемирия, войска Антанты оккупировали часть Южной Анатолии и Киликию (дополнительные десять условий к Мудросскому перемирию). В начале января англичане заняли города Урфу, Айнтаб (Газиантеп) и Мараш[194], а французские «войска Леванта» вступили в Мерсину и Адану. Таким образом, под английский контроль переходили дополнительные земли, на которые претендовала Франция. После этого Киликия (Аданский вилайет) стала именоваться Северной зоной, а ливанское и сирийское побережье было переименовано в Западную зону. Гражданская власть в Киликии передана французам на тех же условиях, что и на побережье[195]. Главным администратором Северной зоны с резиденцией в Адане был назначен французский полковник Э. Бремон[196]. Для Италии никаких оккупационных зон не предусматривалось. Районы Урфы, Мараша и Айнтаба не вошли во французскую оккупационную зону, а управлялись командованием британского Пустынного Кавалерийского корпуса (
