Как всегда, он твердит, что ему ничего не надо, но специально для него привезённые новенькие FPV-дроны вызывают неподдельную радость. Ощупал, осмотрел, расплылся в улыбке, даром что не расцеловал. Вообще-то FPV-дроны – расходники, потому и стоят в районе пятидесяти тысяч рублей и даже меньше, зато эффект поражения в руках умельца потрясающий. Каждый переданный Сане дрон – подбитый и сгоревший танк, БМП, артсистема, дзот или блиндаж. Для него это как развлекуха, когда бронированное зверьё разбегается, ища укрытие. Когда укры бросаются врассыпную перепёлками. Когда блиндажные брёвна ломаются и вздыбливаются. На этот раз Саня пообещал «завалить» танк (есть на примете) и какую-нибудь «самоходку».
Удачи тебе, Саня, а дроны мы ещё купим!
Давно стало традицией брать в дорогу книги, журналы, альманахи белгородцев и передавать их в библиотеки, школы, подразделения. Для бойцов это весточка из дома, та связующая нить, пуповина, через которую питаются их силы. На этот раз поехали с нами сборник «За Отечество и веру» и книга Надежды Корольковой «Бессмертник в ладонях».
Прежде чем добраться к читателю, книгу Корольковой вслух читали всю дорогу. Замечательно! Проникновенно, душевно и пронзительно! Наше родное русское слово. Стихи не вымучены – льются песней. Даже суровый Старшина расчувствовался и до самой земли запорожской просил повторять отрывки вслух.
Книги оставили в батальоне «Оскол». Есть такой, насмерть стоявший на Кинбурнской косе – узенькая песчаная полоска напротив Очакова в шестидесяти верстах от Одессы и чуть больше восьмидесяти километров от Херсона, а это уже глубокий тыл украинских фашистов. Комбат наш, новоскольский казак Константин Владимирович Мишустин. Окормляет бойцов батюшка – клирик храма Преображения Господня из Головчино отец Георгий (Караповский). Почти треть батальона – наши белгородцы. Вот пока и всё о батальоне – о них чуть позже.
Книги буквально выхватил Колыван – это позывной нашего земляка-ивнянца, командира взвода. Колыван со скандинавского – грозный воин с копьём, богатырь. Он и в самом деле былинный богатырь – высокий, сильный и… добрый. А ещё удивительно стеснительный и совестливый.
Сказал, что в батальоне есть свой поэт, но встреча пока невозможна: на задании пребывает.
Так вот, о книгах. С интересом листали их подошедшие бойцы, стали вслух зачитывать понравившееся, а стихи Корольковой сразу же пустили «по рукам». Просили ещё, а Колыван пошёл дальше: встречи с писателями робко попросил. Ничего не обещал: не потому, что дорога сложная и с размещением проблема, хотя решаемая. Просто не все готовы даже на коротенькое время лишить себя домашнего уюта, воздать честь этим людям, склонить перед ними в благодарности голову.
А вот Надежда Константиновна поедет. Так что плюс один поэт в команду уже есть.
Комбриг Ермак сетовал, что никак не может найти соответствующего размера обуви для своего бойца – вымахало дитятко под два метра, размер ноги сорок восьмой, теперь вместо берцев тапочки носит, а зима на носу. Заказывали во всех подразделениях, в магазинах Луганска и на рынке, но – тщетно. Выручил Евгений Николаевич Харитонов – полдюжины сапог немыслимых размеров передал в дивизион!
К сожалению, лично вручить их не удалось – наш Голиаф сидел на позиции с пулемётом (игрушка детская в его лапищах!) и выражал штурмующим позицию украм своё «фи» короткими очередями. Выцеливал их и очередью в два-три патрона «гасил». Зато комбриг и его бойцы радовались несказанно за своего товарища. Ну, а заодно мы передали в артдивизион комдиву Ермаку сети, одежду, обувь, зимние балаклавы, мортирки, печки, свечи окопные и ещё кое-что артиллерийское.
Землянка наша в три наката, сосна, сгоревшая над ней… И не одна, а целая роща. Местные говорили, что раньше в сосняке рыжиков было навалом, с полными корзинами уходили, а теперь земля выворочена, сосны сожжены… Да что там сосны – жизнь вывернута наизнанку и души выжжены. Когда ещё раны заживут? Говорят, что в абхазских диких лесах раны, нанесённые людьми, затягиваются за тысячу лет. В нашей местности – за десять тысяч. Вот так вот – десять тысяч! А нам от Рождества Христова едва две тысячи…
Едва успели выгрузить и установить привезённый генератор, как прилетело: три наката брёвен проткнуло и поломало, словно спички. А вот генератор остался в рабочем состоянии, только стойку погнуло. Жалко, если бы повредили: дорогой больно, да и тяжеленный, а новый везти далеко. Слава богу, никого не задело, только глушануло здорово, но до победы пройдёт. Фортуна улыбнулась: за минуту до взрыва выбрались из блиндажа на свежий воздух. Держитесь, ребята, а блиндаж всё-таки надо маскировать тщательней.
Должны были уезжать, но весточка пришла, ударившая наотмашь: не стало Серёжи Постолова. Уходят штучные. Совестливые, стержневые, с душой обнажённой, не пресмыкавшиеся, не продававшие и не предавшие. Столько планов и проектов нереализованных осталось.
