Их разделяет несколько метров, с десяток столов и около тридцати смеющихся гостей, но Диона чётко видит напряжение на лице мужчины. Ярко-голубые глаза не моргая смотрят в одну точку. Ведьма заинтересованно дёргает бровью и смотрит туда же куда и главнокомандующий. За колонной почти нет света, но у Дионы всё равно получается разглядеть волнующие лицо девушки, которую она видела несколько минут назад. У девушки безумно округлены глаза, губы что-то беззвучно бормочут, а в руке она сжимает что-то длинное, что ярко бликует, когда свет падает на украшенные кандалами руки.
Осознание приходит слишком медленно. Диона поддаётся вперёд, выкрикивая громкое “Нет!”, но не успевает. Девушка, с пронзительно криком кидается вперёд:
— Сдохни! Сдохните все!
Из глаз её брызжут слёзы, нож дрожит в руке, но девушка замахивается над королевой и совершает удар. Лезвие проходится по мантии короля, что прикрыл собой жену, разрезая толстую ткань напополам. Зал заполняется криками, испуганными возгласами и злыми воплями. Перепуганный павлин, неистово маша крыльями и оглушительно крича, пытается выбежать из зала, но слуга дёргает цепь, пытаясь удержать птицу на месте.
Характерный звук удара железа о камень раздаётся, когда нож падает из ослабевших пальцев. Девушку скручивает охрана. Дрожащая, в стальной хватке солдат, она рыдает и кричит на короля и королеву:
— Вы все помрёте! Сдохните в пламени Богини! Проклинаю! Я всех вас проклинаю!
Не переставая кричать, она дергается в руках солдат.
— Убить, — слышится безэмоциональный, но решительный шёпот.
Все переводят своё внимание на королеву. Держась за живот, Теофана страшными глазами смотрит на брыкающуюся в жалких попытках освободится ведьму. Королева мягко отталкивает от себя мужа и подходит к служанке. В глазах плещется холодная ярость.
— Отсеките ей голову, — спокойный голос пускает по телу Дионы табун мурашек. — Пусть с этого дня она будет украшать главные ворота замка. И делайте это с каждым, кто осмелится пойти против королевской власти.
Рыцари уводят ведьму. Проклятия стихают за тяжёлыми дверьми. В зале повисает напряжённая тишина. Диона отрешённо смотрит на паутину трещин на колонне. В голове звенящая пустота и чёткое понимание — теперь как прежде не будет.
“
Диона боязливо поднимает голову тут же встречаясь с несколькими десятками пар глаз, что смотрят со страхом и злостью. Люди шепчутся, кто-то плюёт себе под ноги, качая головой.
Вся сжавшись, Диона обнимает себя за плечи. Хочется убежать от презрительных взглядов, забиться в самый дальний угол и долго, очень долго плакать. Диона прикусывает губу, стараясь не дать волю слезам.
Она отталкивается от камня, подпрыгивая и запуская стрелу точно в цель. Подвешенная на ветке деревянная мишень покачивается из стороны в сторону. Ланика аккуратно приземляется на мягкую траву и продолжает бег, по пути поражая ещё пять мишеней. В конце дороги её встречает Глион.
— На три мишени больше, чем в прошлый раз, — констатирует парень. — Ты тренировалась без меня?
— Ты же простишь меня за такую вольность? — улыбается Ланика.
— Если это хорошо сказывается на уровне твоего владения луком, то я, так уж и быть, разрешаю тебе тренироваться без меня.
Ланика смеётся. Она кидает быстрый взгляд на шуршащую листву. Ведьма знала, что за ней наблюдают.
— Но над стойкой тебе всё ещё нужно поработать.
— Неужели? Разве не мою стойку ты хвалил на прошлом занятии?
— Ну видимо за эти несколько дней твоё тело успело всё забыть. Так, а теперь расставь ноги пошире, держи голову прямо. Опусти плечи, лук итак не самый лёгкий, будешь так напрягать руки быстро устанешь и не сможешь сделать и тридцати выстрелов.
Глион подходит к девушке сзади, чуть надавливает на плечи и проводит ладонями по чужим рукам.
— Ты слишком напряжена, — по голосу над ухом Ланика понимает, что Глион хмурится. — У тебя не спина, а камень. Удивлён, что ты смогла пройти дистанцию будучи настолько зажатой.
— Ты же сам говорил, что во время стрельбы за своим телом нужно следить, — непонимающе склоняет голову Ланика.
— Следить, а не становиться каменной статуей, — кивает Глион. — Ты должна быть словно, словно… — парень пару раз щёлкает пальцами, пытаясь подобрать нужное слово, — словно река! Сильная, но в тоже время гибкая.
Ланика неуверенно морщится, но повторно встаёт в стойку, расслабляя плечи и сильнее натягивая тетиву. Девушка прикрывает глаза, глубоко дыша. Пальцы у щеки теперь не дрожат.
— Вот так. Именно, — в шёпоте Глиона слышится улыбка. — А теперь почувствуй стрелу и отпусти её тогда, когда посчитаешь нужным.
Ланика делает ещё один глубокий вдох. Оперение стрелы щекочет кожу щеки, а тонкая нить тетивы режет пальцы. Выстрел. Красиво изгибаясь, стрела со свистом разрезает воздух и до середины вонзается в сосну.
