Проходя мимо одного из столов, Диона хмыкает. Она уверена, что если бы не алкоголь в крови, знать давно бы разорвала пёстро разодетого клоуна на кусочки за его дерзкие слова.
Еда сменяется одна другой. Алкоголь не перестаёт литься. Кто-то засыпает прямо на столе, несмотря на шум вокруг. Музыка меняется. Начинаются танцы. Кэлвард выводит Теофану в центр зала. Они двигаются быстро, плавно и слаженно. Словно вырезанные из сияющего камня искусным мастером фигурки, что выходят под мерный звон, они кружатся в танце. Вокруг них собираются пары.
Диона стоит у стены, в тени колонны, наблюдая за происходящим и примечая не закончилась ли у кого еда или выпивка. Ей скучно и сильно хочется спать. Диона зевает, пару раз хлопает сонно глазами и замечает около соседней колонны одну из своих коллег. Непримечательная на вид девушка, нервно оглядывается по сторонам и до крови жуёт губу, теребя в пальцах подол платья. Под кандалами на её запястьях стёртая в кровь кожа, зажившая ужасными рубцами. Диона смотрит на неё некоторое время, затем пожимает плечами и отворачивается. Её не волнуют дела других.
Танцы продолжаются ещё какое-то время, пока за окном солнце окрашивает облака нежно-розовым. Затем музыка и разговоры сходят на нет, когда король поднимает над головой бокал и начинает произносить речь. Речь получается длинной и не особо интересной. Кэлвард восхваляет своих деда и отца, благодарит всех собравшихся, говорит о будущем величии Вителии. Диона несколько раз зевает, сонно моргая. В голове только мысли о завтрашнем выходном, ужине и койке в пристройке для слуг.
Речь короля заканчивается, гости разражаются аплодисментами.
— И в такой знаменательный день, — продолжает Кэлвард, — я хотел бы сделать подарок самому важному человеку в своей жизни.
Король поворачивается к Теофане. Та улыбается, глаза её блестят детским любопытством. Она держит руку на животе и мягко поглаживает его ладонью.
— Заводите! — отдаёт приказ Кэлвард.
Стража отворяет тяжёлые двери. Гости замирают в ожидании. Королева в нетерпении поддаётся вперёд, вызывая тёплую ухмылку у короля. Из широкого проёма выходит слуга, что держит в руке длинную цепь, следом за ним показывается сначала закруглённый клюв, потом небольшая голова, покрытая, переливающимися синим и зелёным, перьями. Глаза окружают белые пятна перечёркнутые синей полосой. На макушке, словно веер, расположилась корона из перьев.
Птица шла уверенно, спокойно и грациозно, несмотря на кожаный ошейник на шее, лишь изредка поджимала лапы от холода напольных плит. За ярко-синей шеей из дверного проёма показывается мощное тело, покрытое множеством сине-белых и зелёных перьевых чешуек. А затем птица пушит хвост, заставляя прокатится по залу волну восхищённого вздоха.
Огромный веер разноцветных перьев, закрывает собой почти весь дверной проём. Искрящиеся зелёным золотом, будто пальмовые листья, каждый из которых украшает зелёный круг с синим пятном посередине. Птица трясёт головой, собирает и снова пушит хвост. По залу снова разносится восхищённый шёпот.
— Это… Что это за чудо? — пролепетала королева, не сводя глаз с подарка мужа.
— Нафенцы называют эту птицу павлином, — ответил Кэлвард, забирая из рук слуги цепь, прикреплённую к ошейнику. — Его привезли по моему заказу из лучшего питомника Пурата. Его имя Рифау, что значит прекрасный. Прекрасная птица, для прекрасной женщины.
Улыбаясь, король аккуратно подводит птицу ближе к жене. Павлин лениво дёргает головой, прикрыв глаза осматривая окружающую обстановку. Теофана делает осторожный шаг, вытянув вперёд ладонь. Птица поворачивает голову, настороженно смотря на украшенные кольцами пальцы. Пустив перьями ряб по крыльями и опустив голову, она подставляет её под женскую ладонь.
Теофана радостно улыбается и осторожно гладит павлина по гладкому оперению.
— И правда, правда прекрасный, — говорит она, зачарованная голубо-зелёными переливами.
— В Южном Леурдине есть поверье, — говорит Кэлвард, подойдя к жене со спины и приобнимая её за плечи, — которое гласит, что наличие павлина в доме приносит счастье и благополучие в семью.
Резко развернувшись, Теофана во все глаза смотрит на мужа. Даже стоя в отдалении, скрытая за колонной, Диона отчётливо видит, с какой любовью блестят глаза королевы.
Внутри зло и завистливо ёкает. Давно молчавшие чувства снова проснулись, назойливо буравя виски. Диона сжимает губы и глубоко вдыхает, в который раз напоминая себе, что так как у короля и королевы у неё уже никогда не будет.
Оторвавшись от мозолящей глаза картины, Диона цепляется взглядом за стоящего около трона главнокомандующего армией. Ларес Гартогс, как всегда выглядит великолепно. Строгий жакет подчёркивает стройную подтянутую фигуру. Волосы убраны назад. Одна рука спрятана за спину, другая лежит на эфесе меча.
