Роль Мольтке в воздушной войне играл фон Штернберг, однако колеблющегося императора окончательно убедили любопытные и одновременно безжалостные фантазии кронпринца Карла Альберта. Кронпринц был главным выразителем империалистического духа Германии и идеалов нового аристократизма, так называемого нового рыцарства, занявшего место низвергнутой социал-демократии, потерпевшей крах из-за внутренних раздоров и недостатка партийной дисциплины и благодаря концентрации богатства в руках кучки влиятельных семейств. Угодливые льстецы сравнивали Карла Альберта с Черным принцем, Алкивиадом и юным Цезарем. Многие видели в нем воплощение ницшеанского сверхчеловека. Карл Альберт был брутальным блондином высокого роста, совершенно лишенным моральных устоев. Первым великим подвигом, озадачившим Европу и чуть не вызвавшим новую Троянскую войну, стало похищение принцем норвежской принцессы Елены и последовавший за этим грубый отказ жениться на ней. Вместо принцессы Карл Альберт женился на Гретхен Красс, девушке непревзойденной красоты из Швейцарии. Затем он, рискуя жизнью, по-рыцарски спас трех тонущих моряков, чей корабль перевернулся у острова Гельголанд. После этого подвига и победы в регате над американской яхтой «Защитник» император сменил гнев на милость и назначил кронпринца командующим новыми воздушными силами Германии. Карл Альберт принялся за их развитие с поразительной энергией и талантом, проникнувшись решимостью даровать Германии, по его собственным словам, землю, море и небо. Воинственные устремления нации нашли в нем идеального проводника и благодаря ему осуществились в виде невиданной доселе войны. Притягательная сила принца выходила далеко за национальные границы. Его неукротимая энергия, как некогда злой гений Наполеона, покоряла умы людей повсюду в мире. Англичан эта бескомпромиссная, мощная фигура побуждала брезгливо воротить нос от медлительной, бестолковой и чересчур цивилизованной политики своей страны. В принца верили французы, в Америке о нем слагали стихи.
Война была его детищем.
Бурная деятельность имперского правительства Германии стала неожиданностью не только для всего остального мира, но и для основной массы немецкого населения. Однако воображение немцев к такому повороту событий отчасти подготовили многочисленные книги и статьи с предсказаниями войны, начиная с блестящего провидческого труда Рудольфа Мартина 1906 года, автора лозунга «Будущее Германии – в воздухе».
Берт Смоллуэйс ничего не знал об этих мировых силах и колоссальных замыслах, пока не очутился в самой их гуще, глазея с разинутым ртом на гигантское стадо дирижаблей. Каждый, казалось, был длиной с лондонскую улицу Стрэнд и размером не меньше Трафальгарской площади. Берт в жизни не видел ничего более огромного и упорядоченного, чем этот необъятный парк. У него впервые возникло ощущение, что ни он, ни современники даже не подозревали о существовании столь невероятных и, похоже, очень важных вещей. В воображении Берта немцы оставались толстыми глупыми людьми, курящими фарфоровые трубки, заядлыми любителями науки, конины, кислой капусты и прочих неудобоваримых вещей.
Обзор с высоты птичьего полета продолжался недолго. Берт присел, услышав первый выстрел; шар сразу же начал падать, а Берт – растерянно соображать, чем объяснить свое появление и стоит ли выдавать себя за Баттериджа.
– О господи! – простонал он, испытывая муки выбора. Взгляд случайно упал на сандалии, и Берта накрыла волна отвращения к себе. – Они, чего доброго, решат, что я конченый идиот.
С этой мыслью он поднялся и выбросил мешок с песком, что и спровоцировало второй и третий выстрелы.
Берт съежился на дне корзины. В уме промелькнула мысль, что можно прикинуться умалишенным и таким образом избежать всех неприятных, сложных объяснений.
Больше он ничего не успел придумать. Дирижабли вдруг оказались над ним, словно посматривали на него свысока, корзина ударилась о землю, и Берта выбросило из нее кверху тормашками.
Он пришел в себя знаменитым – чей-то голос выкрикивал:
– Бутеридж! Я-я! Герр Бутеридж! Зельбст![11]
Берт лежал на небольшом островке травы рядом с одной из главных магистралей воздухоплавательного парка. Ряды дирижаблей уходили вдаль, тупой нос каждого был украшен черным орлом размером в сто или около того футов. С другой стороны магистрали тянулась вереница газовых генераторов, промежуток между ними и дирижаблями пересекало множество толстых шлангов. Рядом валялись почти сдувшийся баллон и опрокинутая набок корзина, выглядевшая на фоне гигантской туши дирижабля крохотной поломанной игрушкой, привязанной к спущенному воздушному шарику. Берт смотрел на дирижабль почти в лоб; махина возвышалась словно утес, соприкасаясь боком со своим соседом. Путешественника окружила возбужденная толпа, состоявшая из рослых мужчин в ладно сидевших военных мундирах. Все наперебой галдели, некоторые что-то выкрикивали по-немецки. Берт сразу это понял, потому что говорящие с придыханием выплевывали звуки, напоминавшие фырканье испуганных котят.
