Берт, собираясь с мыслями, присел на лежанку со шкафчиками. Лейтенант, от природы очень тактичный молодой человек, рассказал ему о воздушном корабле.
– Вам, пожалуй, все это в новинку. Вы к таким аппаратам не привыкли. Да и каюта неплоха.
Он поднялся и сделал круг по комнате, показывая ее достоинства.
– Вот кровать, – сказал лейтенант, опустив откидной диван и тут же убрав его обратно в стену. – Вот туалетные принадлежности. – Курт открыл настенный шкафчик с аккуратно разложенными предметами. – Правда, стирка не предусмотрена. Воды маловато, хватает только для питья. Пока не долетим до Америки и не приземлимся, о ванне придется не вспоминать. Будем обтираться мочалкой из люфы. Для бритья выделяется пинта горячей воды, не более того. В шкафчике под вашим сиденьем лежат пледы и одеяла, они вскоре понадобятся. Говорят, что в полете бывает холодно. Не знаю, я первый раз поднимаюсь в воздух, если не считать полетов на планерах, но они почти всегда летят вниз, а не вверх. Три четверти ребят на нашем флоте ни разу не были в воздухе. За дверью – складной стул и столик. Хорошо придумано, а?
Курт выдвинул стул и взвесил его на мизинце.
– Довольно легкий, правда? Сплав алюминия и марганца, а внутри вакуум. Все подушки накачаны водородом. Хитро! И так во всем. На флоте нет ни одного человека, за исключением принца и еще двоих, кто весил бы больше ста пятидесяти фунтов. С принца, естественно, вес не сгонишь. Завтра я вас проведу по всему кораблю. Мне будет ужасно приятно.
Лейтенант, широко улыбнувшись Берту, заметил:
– А вы молодо выглядите. Я представлял вас пожилым человеком с бородой, эдаким философом. Не знаю почему, но умных людей я всегда представляю себе стариками.
Берт промямлил в ответ что-то невнятное. Лейтенанта между тем увлекла загадка: почему герр Баттеридж не прилетел на самолете собственного изготовления?
– Долго рассказывать, – буркнул Берт. – Послушайте! – вдруг воскликнул он. – У вас не найдется для меня лишней пары обуви? Эти сандалии надоели мне до чертиков. Такая гадость. Знакомый попросил разносить.
– Сию минуту!
Бывший стипендиат Родса обыскал каюту и выложил приличный набор обуви: бальные туфли, полотняные ванные шлепанцы и пурпурную пару, украшенную вышитыми золотом цветками подсолнуха.
Курт покосился на красные туфли.
– Я их и сам не надеваю. Прихватил с собой сгоряча, – лейтенант заговорщицки усмехнулся. – Мой друг сделал на заказ – в Оксфорде. Везде их с собой вожу.
Берт остановил выбор на бальных туфлях.
Лейтенант радостно захихикал:
– Мы тут примеряем обувь, а под нами расстилается панорама мира. Даже смешно… Смотрите!
Берт послушно выглянул в иллюминатор, вперив взгляд из крикливо оформленной красно-серебристой кабины в темную бесконечность. Земля внизу за исключением озера выглядела черной и однообразной, других дирижаблей по соседству не было.
– Снаружи больше видно, – предложил лейтенант. – Идемте! Здесь есть небольшая галерея.
Он провел Берта по длинному коридору, освещенному единственной маленькой электрической лампочкой, мимо каких-то инструкций на немецком языке на открытый балкон с легкой лесенкой, ведущей в парящую над пустотой галерею, сделанную из металлической решетки. Берт осторожно проследовал за провожатым. Из галереи открывался величественный вид на первый воздушный флот мира, плывущий по ночному небу. Флот выстроился клином, впереди и выше всех – «Фатерланд», хвост армады терялся в темноте. Темные огромные рыбины почти без света плавно поднимались и опускались в воздухе, и только тук-тук-тук двигателей нарушал тишину. Флот двигался на высоте пяти-шести тысяч футов и продолжал равномерный подъем. Внизу расстилалась притихшая земля, в прозрачной тьме светились сгустки огоньков сталелитейных заводов и улицы крупных городов. Мир как будто поместили на дно чаши – корпус дирижабля заслонял нижние пределы неба.
Берт и его спутник некоторое время наблюдали панораму.
– Как здорово что-нибудь изобрести, – вдруг сказал лейтенант. – Как вам пришла в голову идея вашего самолета?
– Долго работал, – помолчав, ответил Берт. – Шлифовал находки, пока не получилось.
– Наши люди ужасно в вас заинтересованы. Пришли к выводу, что вас задержали англичане. Разве они не проявляли интереса?
– По-своему да. Долго рассказывать.
– Умение изобретать новое – великий дар. Я хоть убей не смог бы ничего изобрести.
Оба замолчали, вглядываясь в темноту и погрузившись в мысли, пока звук горна не позвал их на поздний ужин. Берт вдруг встревожился.
– А вы не переодеваетесь к столу? – спросил он. – А то я привык заниматься одной наукой и работой на благо общества.
– Не беспокойтесь. У всех есть только один комплект одежды. Путешествуем налегке. Пальто, пожалуй, можете снять. В каждом углу кают-компании стоит электрический обогреватель.
