Два слова повторялись снова и снова: «герр Бутеридж».
– Ничего себе! – удивился Берт. – Как они узнали?
– Besser…[12] – сказал кто-то, после чего последовала пулеметная очередь на немецком.
До Берта дошло, что высокий офицер в синем мундире говорил о нем в трубку полевого телефона, причем явно что-то нелестное. Второй стоял рядом, держа в руках портфель с чертежами и фотографиями. Оба офицера обернулись и посмотрели на Берта.
– Фы говорит по-немецки, герр Бутеридж?
Берт решил прикинуться контуженым и в меру способностей изобразил себя полностью потерявшим ориентацию.
– Где я? – спросил он.
Вновь все загалдели. Кто-то упомянул принца. Вдали раздался сигнал горниста, он был подхвачен горнистом поближе и наконец прозвучал совсем близко. Возбуждение многократно возросло. Мимо прогрохотал вагон монорельса. Бешено зазвонил зуммер полевого телефона; высокий офицер, похоже, вступил в горячую перепалку, затем подошел к группе, окружавшей Берта, и сказал что-то вроде «mitbringen»[13].
К Берту обратился человек с серьезным, изможденным лицом и седыми усами:
– Герр Бутеридж, сэр, мы сейчас идти!
– Где я? – повторил Берт.
Кто-то другой тряхнул его за плечо:
– Фы есть герр Бутеридж?
– Герр Бутеридж, мы сейчас идти, – повторил седоусый и беспомощно добавил: – Что есть хорошо? Как нам делать?
Офицер, говоривший по телефону, повторил фразу, в которой прозвучали слова «принц» и «mitbringen». Усатый некоторое время стоял, вытаращив глаза, но вскоре понял смысл распоряжения и разразился потоком указаний невидимым исполнителям. Посыпались вопросы. Врач, стоявший рядом с Бертом, несколько раз ответил «Ja! Ja!» и добавил что-то насчет Kopf[14], затем поднял упиравшегося Берта на ноги. Два здоровенных солдата подхватили его под руки.
– Эй! – воскликнул Берт. – Что происходит?
– Фсе хорошо, – ответил врач. – Они вас нести.
– Куда?
– Полошите руки фокруг их… Hals…[15] Вот так!
– Да, но куда меня несут?
– Дершаться!
Солдаты подхватили Берта прежде, чем он успел что-то еще сказать. Они скрестили руки в виде сиденья, и он обнял их за шеи.
– Vorwärts![16]
Кто-то бежал впереди с портфелем, а самого Берта несли по широкой аллее между газовыми генераторами и дирижаблями – в целом быстро и без запинок, если не считать пары случаев, когда солдаты спотыкались о шланги и чуть не роняли его на землю.
На голове Берта красовалась альпийская шапка мистера Баттериджа, на плечах – подбитое мехом пальто мистера Баттериджа, вдобавок он откликнулся на имя Баттеридж. Сандалии беспомощно болтались на ступнях. Ну и дела! Чем вызвана такая спешка? Покачиваясь на руках солдат, он, разинув рот и в безмерном удивлении, озирался вокруг в наступавших сумерках.
Идеальный порядок на просторных, удобных площадках, огромное число солдат повсюду, аккуратные штабеля материалов, вездесущие линии монорельса и нависающие над головой, будто морские корабли, бока дирижаблей напомнили Берту детские впечатления от посещения верфи в Вулидже. Весь лагерь был олицетворением колоссального могущества современной науки. Низко расположенное электрическое освещение захватывало лишь небольшие пятачки земли, вокруг которых громоздились гигантские вертикальные силуэты. Причудливые тени Берта и его носильщиков скользили по бокам воздушных кораблей, сливаясь в образ чудовища на тоненьких ножках с раздутым, горбатым туловищем. Фонари висели низко, чтобы столбы и кабельные опоры не мешали взлету дирижаблей.
Опустились глубокие сумерки, наступил тихий, погожий вечер. Все предметы, окружавшие лужицы света на земле, превратились в едва различимую, уходящую в высоту матовую массу. В углублениях на корпусах дирижаблей, словно звезды на подернутом легкими облаками небе, горели маленькие сигнальные огни, превращая воздушные корабли в невесомые конструкции. На обоих боках дирижаблей черными буквами на белом фоне было выведено название, нос занимал раскинувший крылья, зловещий в наступающей темноте черный имперский орел.
Звучали горны, мимо с тихим гулом проскальзывали вагоны монорельсов с притихшими солдатами. В кабинах под брюхом дирижаблей горел свет. Двери, ведущие в обитые чем-то мягким проходы, были настежь открыты.
Время от времени раздавались голоса, отдающие команды мелькающим в темноте рабочим.
Берта внесли мимо часовых по трапу в длинный узкий коридор, через сваленный беспорядочной кучей багаж и опустили на пол на пороге просторной каюты площадью примерно десять квадратных футов и восемь футов высотой с малиновой обивкой и отделкой из алюминия. Высокий, похожий на птицу человек с маленькой головой, длинным носом и почти белыми волосами держал в охапке ремни для заточки бритв, колодки для обуви, щетки для волос и туалетные ершики, бормоча слова, среди которых встречались «Gott»[17], «гром» и «Dummer[18] Бутерайш». Очевидно, это был прежний, ныне изгнанный хозяин каюты. Вскоре он ушел, Берта положили на диван в углу, сунули под голову подушку и закрыли дверь, оставив его одного. Все выскочили из каюты как ошпаренные. Чудеса, да и только!
– Ничего себе! – воскликнул Берт. – А теперь что?
