– Битва! Сцепились американская североатлантическая эскадра и практически весь наш морской флот. Наш корабль «Железный крест» сильно пострадал и тонет. Их «Майлз Стэндиш», один из самых крупных броненосцев, пошел на дно со всем экипажем – очевидно, торпедирован. Этот корабль был крупнее «Карла Великого», но на пять-шесть лет старше его. О боги! Вот что я хотел бы лично видеть, Смоллуэйс! Честная схватка в синем море, судовые орудия и никаких дураков, всем полный вперед!
Курт расправил карты и, не сдерживая красноречия, прочитал Берту целую лекцию о положении на морском театре военных действий.
– Вот они где: тридцать градусов пятьдесят минут северной широты, тридцать градусов пятьдесят минут западной долготы. Нам туда в любом случае лететь еще целые сутки, причем обе эскадры на всех парах идут курсом зюйд-вест-тень-вест. А мы ничего не увидим – какое невезение! Даже краешком глаза не увидим!
На этот момент в Северной Атлантике сложилось странное положение. На море Соединенные Штаты обладали куда большей военной мощью, однако основная часть американского флота застряла на Тихом океане. Начала войны опасались больше всего со стороны Азии, ибо напряженность в отношениях между азиатами и белыми приняла угрожающий, насильственный характер, а японское правительство проявляло невиданное упрямство. Нападение немцев застало половину морских сил Америки около Манилы, а так называемый второй флот растянулся по Тихому океану от своей базы в Азии до Сан-Франциско. Когда произошло резкое обострение международного положения, североатлантическая эскадра США, единственное военно-морское соединение у Восточного побережья, возвращалась домой после дружественного визита во Францию и Испанию и остановилась для дозаправки в открытом море, так как большинство ее кораблей были оснащены паровыми машинами. Эскадра состояла из четырех линкоров и пяти броненосных крейсеров, мало чем уступавших линкорам. Ни один корабль не был новее 1913 года. Американцы действительно свыклись с мыслью о том, что Великобритания и без них способна обеспечить мир на Атлантике, поэтому даже в мыслях не готовились к отражению нападения на Восточное побережье. И все-таки задолго до объявления войны, по сути уже на Троицу, весь германский военно-морской флот в составе восемнадцати линкоров, флотилии танкеров-заправщиков и переоборудованных пассажирских лайнеров, везущих грузы для снабжения воздушного флота, проследовал через пролив Па-де-Кале и лихо взял курс на Нью-Йорк. Немецкие линкоры не только превосходили противника количеством два к одному, но и имели более мощную броню и более современную конструкцию. Семь из них приводились в действие силовой установкой детонационного типа из шарлоттенбургской стали; все линкоры были оснащены орудиями, сделанными из того же материала.
Флоты вступили в бой в среду еще до официального объявления войны. Американцы на современный манер растянули боевые порядки до тридцати миль, стараясь занять промежуток между немецкими кораблями и побережьем восточных штатов либо Панамы. Как бы ни была важна защита прибрежных городов и в особенности Нью-Йорка, оборона Панамского канала, чтобы через него из Тихого океана мог вернуться основной флот, была намного важнее.
– Можно не сомневаться, – сказал Курт, – он сейчас спешит на всех парах через Тихий океан, если только японцам не пришла в голову такая же мысль, что и немцам.
Разумеется, ни один нормальный человек не рассчитывал на победу американского североатлантического флота над немцами. С другой стороны, при определенном везении он мог сдержать продвижение немецкого флота и нанести ему существенный урон, ослабив тем самым удар по береговым укреплениям. Тем временем для защиты важных точек, таких как Нью-Йорк, Панамский канал, и других объектов американцы успели бы развернуть подводные лодки.
Такова была обстановка, сложившаяся на море. После Троицы население Америки ни о чем таком не подозревало и только в среду впервые услышало о воздухоплавательном парке в Дорнхофе и вероятном нападении не с моря, а с воздуха. Увы, большинство газет настолько дискредитировали себя, что подавляющее большинство жителей Нью-Йорка не поверили многочисленным сообщениям о воздушном флоте Германии, пока не увидели его приближение к городу невооруженным взглядом.
Курт скорее рассуждал вслух, чем рассказывал. Он стоял перед Бертом с картой в меркаторской проекции, покачиваясь вместе с корпусом корабля, и толковал о пушках, водоизмещениях, кораблях, годах постройки, мощности, скорости, стратегических точках и районах боевых действий. За столом с другими офицерами его мучила застенчивость, низводящая Курта до роли пассивного слушателя, но сейчас она улетучилась без следа.
Берт внимал, в основном помалкивая, и следил за движениями пальца лейтенанта по карте.
– Газеты давно об этом писали, – заметил Берт. – И гляди-ка, все так и вышло!
Курт наизусть знал технические характеристики «Майлза Стэндиша».
