А потом я подумал — если лидерство заключено в успехе, как же выстоял Скёлль? Он лишился земель в Ирландии и отступил на восток, за море. Провел своих воинов через Нортумбрию, ворвался в ворота Эофервика, а потом его вышвырнули. Он гнал меня на юг, до Меймкестера, где ему пришлось отказаться от сражения и отступить. Всё это — далеко не успех. Ему удалось захватить немного скота и рабов, но потери значительно перевесили добычу. Однако из того, что я о нем знал, следовало, что его мощь увеличилась. Норвежцы известны тем, что бегут от неудачливых предводителей, их преданность ярлу тает при поражениях, но репутация Скёлля только улучшилась. Люди боялись его, боялись его ульфхеднаров, но страх куда слабее неудач, а Скёлля преследовали неудачи. Тем не менее, воины его не покинули, даже новые люди клялись ему в верности.
— Это все проклятый колдун, — сказал Финан.
Это наверняка и есть ответ. Снорри внушал такой страх, что даже провалы Скёлля не могли убить в его людях веру в конечный успех. Скёллю подчинялся колдун, способный заглядывать в будущее слепыми глазами, а его пустые глазницы убивали на расстоянии. Я его боялся! Воины говорили про Серый Клык, меч Скёлля, но настоящим оружием был Снорри и его репутация колдуна, которая заставляла все больше людей поднимать над своими крышами флаг Скёлля с оскаленным волком, привлекала корабли с воинами из Ирландии и с западных островов Шотландии и заставляла давать клятву Скёллю. Его сила росла, и каждое новое сообщение заставляло меня пожалеть, что мы не разгромили его раньше. Поговаривали, что у Скёлля пятьсот воинов, спустя неделю они превратились в семьсот, и ни Сигтрюгр, ни я не знали, где правда, как не знали, где искать Скёлля.
— Хибург, — растерянно сказал я, — может, вовсе и нет никакого Хибурга!
Однако разведчики Сигтрюгра слышали то же название. Похоже, Хибург существует, только где? Я начал бояться слухов, что страшный колдун Скёлля на самом деле владеет силой, способной скрыть его крепость, но, когда я уже готов был отчаяться и поверить, что нам не разгадать эту тайну, она раскрылась самым неожиданным образом.
Это произошло в тот день, когда в Беббанбург доставили письмо. Послание из Честера от Этельстана, адресованное Сигтрюгру, который, в свою очередь, передал его мне, доставил мерсийский священник, отец Свитред, духовник Этельстана, его сопровождали шестеро мерсийских воинов, а также священник помоложе, явно напуганный неодобрительными взглядами Свитреда и его острым языком.
— Мы посланы, — высокомерно заявил отец Свитред, — чтобы убедиться в исполнении королем Сигтрюгром договоренностей, достигнутых в Тамворсиге. Нам также поручено доставить королю это письмо. — Он протянул мне письмо, не дав возможности прочитать. — В соответствии с договором, — продолжил он, — король Сигтрюгр обещал защищать христиан в своем королевстве.
— Обещал, — согласился я.
— Однако король Скёлль убил всех проповедников в Кумбраланде, — возмущенно сказал священник.
— Король Скёлль? — спросил я, потрясенный этим «король».
— Именно так он теперь себя называет.
— Именно так он теперь себя называет, господин, — подчеркнул я, дождался, когда священник произнесет это слово, и развернул письмо.
Этельстан писал, что получил тревожные вести из земель к югу от Риббела, «кои земли», — как сообщал он, — «являются нашими, управляются именем нашего отца, короля Эдуарда, и куда христианский народ бежит, спасаясь от гнусных преследований язычника, называющего себя королем Скёллем. Тот же Скёлль послал свое воинство в наши земли у Риббела, причинив большой ущерб нашим людям, их жилищам и домашней скотине. Хуже того, к великой скорби всех христиан, братья, которых мы отправили нести свет язычникам, подло преданы мукам». Дальше в письме указывалось, что обязанность Нортумбрии — остановить Скёлля, «и, если вы отклонились от истинного пути в исполнении сего долга, наш славный король Эдуард отправит войска в ваши земли, дабы наказать злодея».
— Скёлль в самом деле убил проповедников? — спросил я Свитреда. Мы с ним говорили на свежем воздухе, за пределами большого дома. Я отослал и его свиту, и робкого молодого священника, чтобы нашли себе пищу и эля.
— Он их замучил. — Свитред содрогнулся от отвращения.
— Это странно, — ответил я, — ведь некоторые из христиан-саксов с ним заодно.
— Дьявол пробирается на эту землю, — сказал мне Свитред, — и творит свое зло.
Я снова перечитал письмо. Формальное и холодное, и это убеждало меня, что оно не от Этельстана, хотя там стоят и его печать, и подпись. Написано, вероятно, священником.
— Ты сам это написал? — спросил я у Свитреда.
— Да, по приказанию принца.
— И копия отправлена королю Эдуарду?
— Конечно. — Я ждал, и он неохотно добавил: — Господин.
