— Этот мужчина, — сказал мистер Келвин, показывая на скамью подсудимых, стоял возле трупа с ножом в руках, а женщина, поджав колени, сидела на полу возле противоположной стены.
— Расскажите нам немного об окружающей там обстановке, — велел прокурор.
— Ну, место было очень странным и жутковатым. К каждой стене были заколочены кандалы, единственной мебелью был стол, на котором были разбросаны камни для точения ножей, золотые украшения, небольшая сумма денег и разбитое зеркало, — вспомнил тот.
— После того, как вы увидели царившую там атмосферу, что пришло первым вам на ум? — спросил прокурор.
— Я поверил словам женщины, обратившейся к нам за помощью.
— Скажите, мистер Келвин, как звали особу, поведавшую вам эту информацию?
— Её звали Вивьен Адамс Пэри, — ответил страж порядка, и по рядам прошелестел шепот.
— И последний вопрос к свидетелю, — прокурор выдержал паузу, чтобы слушатели приутихли. — Имеет ли эта женщина какое-то родство с Карлом Адамс Пэри?
— Да, сэр, — ответил Крис. — Она его племянница, — сделал он заявление, от которого зал загудел, как улей.
— Прошу соблюдать тишину! — повысил судья голос.
— Ваша честь, у меня больше нет вопросов, — обратился прокурор к судье.
— Хорошо, — сказал тот. — Сторона защиты, у вас будут вопросы к свидетелю? — спросил он у адвокатов.
— Нет, ваша честь.
Мистер Келвин удалился из зала и несколько минут спустя пришел следующий свидетель обвинения, а вернее свидетельница — сама Вивьен Адамс Пэри.
— Да-а…. Кажется, дела наши плохи, — сокрушенно покачав головой, шепнул адвокат к сидящему позади него сэру Мельсимору. — Эта стерва не успокоится, пока кто-нибудь не поплатится головой.
Герман побледнел.
— Клянётесь ли вы говорить правду, только правду и ничего кроме правды?
— Клянусь! — положив руку на Библию, торжественно произнесла свидетельница.
Эта голубоглазая блондинка, аристократка и племянница почтенного лорда Пэри, была не только экстравагантной и вульгарной особой, но и отменной лгуньей. Навыдумав себе историю «невинной овечки», она наплела небылицу о цыганке, решившей ей погадать, о неизвестном мужчине, решившем проводить её к той самой гадалке и прочих нелогических обстоятельствах той ночи, умалчивая при этом о собственном распутстве. Прокурор важно задавал вопросы, а судьи с серьёзным доверительным видом кивали после каждого её ответа. Конечно же, этот фарс судебного разбирательства был разыгран с единственной целью, чтобы, верша правосудие, помочь мисс Пэри выйти сухой из воды.
— Хуже не бывает, — обернувшись к Герману, молвил адвокат Фридом. — И судьи, и прокурор давно уже подкуплены. Что говорить уж о присяжных? Даже не знаю, зачем продолжать слушанье? Исход сего дела и так всем ясен.
— Не сдавайтесь, мистер Фридом. Надо бороться до победного конца, попытался Герман подбодрить его, хоть у самого на душе скребли кошки.
Слово предоставили стороне защиты.
— Мисс Пэри, — встав с места, произнёс адвокат Ларри Фридом. — Если я правильно понял, мужчина, решивший вас проводить, не был цыганом?
— Да, сэр, — ответила та.
— Тогда почему же вы пошли с ним?
— Он сказал, что мы пойдём в цыганский табор, который сегодня, то есть в тот день расположился вблизи города, — прояснила она.
— И вы поверили ему? — приподняв брови, спросил адвокат.
— Да, сэр.
— Когда же вы поняли, что этот человек лжёт?
— Когда тот, схватив меня, оковал мне руки и ноги.
— Простите, мисс Пэри, где конкретно это произошло?
— В доме номер 23 на Уолл-Стрит, — выучив превосходно текст, без малейшего намёка на волнение ответила свидетельница.
— Вы знали этот дом раньше, мисс Пэри?
— Да, сэр. Я была там несколько раз, когда он ещё не был в таком состоянии, — выговорила она, и зал стал перешептываться.
«Ну, рыбка, вот ты и попалась на приманку», — подумал адвокат Ларри.
— Если, мисс Пэри, вы там были раньше, значит, когда этот человек свернул на улицу Уолл-Стрит, вы должны были бы знать, что эта улица не ведёт к городским воротам? — адвокат поймал свидетельницу на слове.
Она прикусила губу, поняв, что проболтала лишнее.
— Было слишком темно, — с минуту помолчав, заговорила она вновь, — и я… не разглядела дороги.
Адвокат, сделав вид, что удовлетворился ответом, продолжил свой допрос.
— Мисс Пэри, в своём рассказе вы упомянули о незнакомой вам цыганке, которую умерший тоже заковал в кандалы. Вы знали её?
— Нет, сэр.
— Не могли бы вы сказать, как этот мужчина обращался с ней? — подойдя поближе к свидетельнице, поинтересовался Ларри.
— Так же, как и со мной… — в некотором замешательстве сказала блондинка.
— То есть, как с жертвой? — попытался тот уточнить.
— Да, сэр, — решив, что эти вопросы не навредят её «безупречной» репутации, ответила она.
— Мисс Пэри, если, как вы говорите, хорошо знали этот дом то, возможно, припомните, сколько было дверных проёмов в комнате, где вас оковал этот мужчина?
— Два, сэр, — ответила женщина.
— Куда ведёт вторая дверь?
— В смежную комнату, сэр.
— Имеется ли вход в эту комнату через коридор?
— Да, сэр.
