В два прыжка взлетев на верхнюю ступень он развернулся к показавшимся на дальнем краю уюсам: – Что, пернатые? Съели! Нате! – Игорь резко ударил одной рукой по локтю другой изобразив неприличный жест: – Будите помнить, как со Странниками связываться! Ууу я вас! – Вскинув пистолет он повёл пистолетом по толпе, злорадно ухмыляясь, когда птицы, оказавшиеся напротив чёрного зрачка ствола, принялись пятиться, пытаясь скрыться в толпе.
– Птенцы недоделанные! – Сунув пистолет за пояс, он повернулся к пелене Портала, собираясь сделать последний шаг, торжествуя победу.
Короткий сухой щелчок больше походил на помеху, возникшую на линии связи, и Игорь, не придавая звуку особого внимания, хотел уже шагнуть в пелену, как вдруг пол под его ногами качнулся и он, с трудом перебарывая накатившую на него тёмную волну, рухнул лицом вниз, пробивая телом пелену перехода.
Тёплая ласковая вода, омывавшая его тело, баюкала не хуже рук матери, тех самых – родных, ласковых и заботливых, чьих таких нежных касаний Игорь был лишён с момента рождения. Почти захлёбываясь от восторга, он нежился, чуть поворачиваясь с боку на бок, подставляя то бока, то спину, то голову течению и всей душой желая, чтобы оно как можно дольше не прекращалось.
– Иии-го-орь…Иии-го-орь, – где-то вдалеке, едва слышно, раздался полный тревоги и заботы женский голос и он, не желая прерывать охватившего его наслаждения, попробовал занырнуть ниже, скрыться от ласкового, манящего, но так не вовремя раздавшегося зова.
– Игорь! – Голос приблизился и тёплая вода, нёсшая его тело куда-то вдаль, обещая доставить в мир покоя, тепла и наслаждения, ощутимо похолодела. Струи, утрачивая всю нежность стали холодными, в их потоках появились колючие льдинки, неприятно царапавшие кожу и он, всё ещё помня их прежнюю доброту и ласку, неохотно открыл глаза, возвращаясь к действительности.
Над его головой бесшумно шумел зелёной листвой лес.
Именно так – беззвучно, колыхались кроны и Игорь, убаюканный их мерным покачиванием снова начал проваливаться в сон, тихо радуясь тёплому ветерку, принёсшему на его лицо родные и такие знакомые, ароматы Земли.
– Игорь! – Закрывая собой деревья, над ним склонилась Дося: – Вставай, хватить валяться!
– Дося… Как здорово тебя видеть, – улыбнулся он, потягиваясь: – И деревья, и ветерок. Господи… Как же я по дому соскучился! Ты и не представляешь, что мне приснилось – будто я попал в скопление звёзд – колечком, а там и птицы разумные и ящерки, и ещё энергоформы, и я там один, без вас, – ему так много хотелось ей рассказать, но тут лес, клочок голубого неба, видневшийся за её лицом, вдруг пропал и всё видимое пространство залил нервно пульсировавший тускло-красный свет.
– Игорь! Подъём! Станция вот-вот сдохнет! – В голосе Доси прорезался металл и Маслов, непонимающе закрутил головой: – Погоди… Дося? Я не дома? – Он пристально уставился на знакомое лицо и затряс головой: – Нет, ты не Дося. Очень похожа, но не она. Ты кто? Эээ… Ролаша?
– Ну а кто же ещё! Вставай! Ну же! Шевелись давай!
– А где Дося? – Продолжая буравить непонимающим взглядом женское лицо, то, словно в смущении, уменьшилось в размерах и уползло в верхний правый угол забрала, он попробовал встать, но накатившая волна дурноты заставила его замереть: – Что ж хреново-то так! – Опираясь руками об пол Игорь затряс головой, пытаясь прийти в себя.
– Ещё бы! С чего тебе хорошо должно быть?! В тебя же парализатором, да на полной мощности, шарахнули! Хорошо я поле выставить успела, да и большая часть по рюкзаку пришлась. Будь иначе, ты сейчас куском камня был. Только и мог, что глазами хлопать, конечно, если уюсы их тебе оставили бы.
– Не… Могу… Встать… – Дурнота усилилась, и Игорь чуть не рухнул на пол, с большим трудом удерживая себя трясущимися руками.
– Можешь! Вставай! Зря я что ли тебя в сознание приводила! Можешь!
С трудом поднявшись на ноги, он качнулся и едва не падая сделал шаг вперёд. Потом ещё один и ещё. Ноги словно одеревенели, и Игорь чувствовал себя словно на ходулях – он шёл раскачиваясь из стороны в сторону, размахивая такими же деревянными руками.
– Вот молодец! Умничка! – Лицо, так похожее на Досино, одобрительно кивало каждому новому шагу: – Ещё шажок… И ещё один! Ты просто герой, Игорь! Давай-давай, ещё шажочек! Я горжусь тобой! Редко кто после залпа тяжёлого парализатора может хоть пошевелиться!
– Скорлупа. Она. Цела? – Ноги слушались его всё лучше и лучше и Игорь, двигавшейся уже гораздо более уверенно, смог отвлечься на беспокоивший его вопрос, не рискуя рухнуть на пол, потеряв концентрацию.
– Цела, мой дорогой, цела, – закивало женское личико: – И не просто цела! Я уже продала её – пока ты в отключке был. И топлива закупила. И на корабль всё загружено. Ты только шагай, ни об чём ином не думай.
– Хорошо, – впереди показалась лестница и Игорь приободрился, уже предвкушая мягкие объятья пилотского кресла.
Шаг. Ещё один.
