Светлая поверхность, покрытая шрамами и подпалинами, проносится под ним, и Игорь, поставив корабль на ребро, как на гонках, закладывает крутой, впритир, разворот, вокруг неожиданно толстой башни рубки.
Когда он выскакивает с другой стороны, о недавнем побоище напоминают только плавающие вокруг гиганта обломки кораблей и турелей.
– Где? – бросая машину змейкой, он мечется меж антенн, торчащих из корпуса труб и непонятных, многогранных тусклых игл, щедро разбросанных рядом с рубкой-башней.
– Ушли, – в голосе напарницы звучит несоответствующая её электронной сути усталость: – Не стали преследовать – как ты за рубку ушёл, так и драпанули. Он им вслед пострелял, – шарик кивает в пространство, и Игорь понимает, что речь идёт о большом корабле: – Но всё мимо. Давай вверх и к рубке, – без перехода продолжает она: – Капитан этой посудины тебя в гости зовёт.
Вход на посадочную палубу обнаружился только тогда, когда капитан, окончательно убедившийся в отсутствии опасности, зажёг посадочные огни, высветившие синим широкий прямоугольник в основании рубки. Во время схватки Игорь успел заприметить черневший на светлом фоне корпуса провал, но строить догадки по его назначению было некогда и он, промчавшись мимо, выбросил из головы лишнюю в бою мысль.
Внутри оказалось просторно – рассчитанная на четыре корабля площадка пустовала и он, посадив машину на ближайший круг, облегчённо откинулся в кресле. Напряжение, залившее его адреналином во время стычки, медленно спадало, и ему хотелось просто сидеть, уронив дрожащие руки на подлокотники, но Ролаша, верная своей вечно спешащей натуре, не дала ему такого шанса.
– Отдохнул? Подъём! – Затараторила она, не дав и минуты на отдых: – Открываю кабину, пошли, капитан ждёт, а такого важного разумного заставлять ждать – неразумно, прости мне этот каламбур.
– Тавтологию, – поправил её Игорь: – Ничего. Подождёт. Мы же его спасли? Вот пусть и ждёт.
– Без разницы – тавтология, или каламбур, – выскочивший из гнезда шарик требовательно постучался в царапанное стекло шлема: – Капитан – да, может и подождёт, а пираты? Они вполне могут вернуться. С подкреплениями. Тут ты разницу чуешь?
Это был аргумент и Маслов, мотнув головой в знак согласия, принялся выбираться из кресла.
Ангар суперфрейтера, по своему виду, сильно напоминал посадочную палубу Станции, не особо удивив человека такой схожестью. Действительно, зачем изобретать что-то новое, имея под руками готовый, многократно и успешно опробованный проект.
– «Нет, конечно можно подчеркнуть свою индивидуальность», – рассуждал он, когда поднявшись по лестнице, попал на уменьшенную копию торговой палубы, со столиками и растениями в кадках: – «Как вот здесь», – обвёл он взглядом стеллажи, заполненные разными диковинками, заставившими даже Ролашу замолчать от удивления. Он уже хотел подойти по ближе, но раздавшаяся из скрытых динамиков птичья трель, заставила его отшатнуться и положить руку на пистолет.
– Капитан просит нас подняться на мостик, – перевела Ролаша, чей шарик рывками дёргался, фиксируя различные артефакты. Трель повторилась, теперь даже Игорь уловил в ней спокойные и мирные нотки.
– Он заверяет нас в отсутствии враждебности, – продолжила перевод она: – И напоминает, что он является не только гостеприимным хозяином, но и должником.
– Тогда пошли, – увидев за деревцами единственную лестницу, ведущую вглубь корабля, двинулся к ней Маслов: – Посмотрим, как он должок отдавать будет.
Рубка, чтобы добраться до которой им пришлось подняться на лифте, представляла собой круглое помещение с большими квадратами окон, дававшими прекрасный обзор во все стороны. По её центру, в круглой нише, утопленной на полтора метра от палубы, располагались составленные крестом терминалы, за которыми, не удостоив вошедшего даже мимолётным взглядом, сидела пара кхарков, уюс и нечто металлическое, своим видом близкое к человеку, но с массивной головой, похожей на голову акулы-молот и двумя парами рук, так и сновавших по множеству кнопок и рычажков.
– Энф? – Шагая по верхней части рубки, едва слышно пробормотал Маслов и шарик утвердительно качнулся: – Он. Корпус адаптирован для работ с терминалами.
Машина с электронной душой чуть подняла голову, и Игорь поспешно перевёл взгляд на капитанский пульт – вид молотоподобной головы, усеянной множеством шевелившихся на коротких ножках глаз-линз, был не для его нервов.
Пульт, или рабочее место капитана, размещавшийся у дальней от входа стены рубки, имел подковообразную форму и важно перемигивался множеством цветных огоньком.
Неуклюже соскочивший со своего насеста уюс был стар.
Стёртый почти до основания клюв, выцветшие, но полные мудрости глаза, редкие, торчащие неопрятными патлами перья, всё говорило о более чем почтенном возрасте стоявшего перед ними разумного.
Распахнув крылья, птица склонила голову – меж редких на затылке и загривке перьев мелькнула сизая морщинистая плоть, и прощёлкав короткую фразу, он выпрямился, выжидательно рассматривая пол у ног человека.
