– Ну ты даёшь, – недовольным тоном пробурчала Ролаша, когда вдоволь наигравшийся человек растянулся в траве широко раскинув руки и ноги: – Я, кстати, на тебя не смотрела.
– Да пофиг, – сорвав травинку он откусил стебелёк и принялся его жевать, бездумно разглядывая неспешно плывшие в синеве облака: – Я – дома! Понимаешь?! Дома!
– Это не твой мир, забыл?
– А вдруг – мой? – Опершись локтями о траву он чуть приподнялся и отыскав глазами шарик, поднявшийся вверх на своей ножке, продолжил: – Может той Земли и нет вовсе? А всё то, что я помню – это бред? Мираж? Ложная память? Ты вот помнишь, что ты Богиня – так же? – Усевшись, Игорь махнул рукой: – Но как ты – такая вся могучая, сильная и так далее, как ты в моём ранце оказалась? Может это тоже – ложная память?
– Нет! Не ложная! – Дёрнулся из стороны в сторону шарик: – Сейчас я помню! Я точно всё помню! Я Богиня Жизни и именно я дала её, жизнь – тебе!
– Мне?! – Присвистнув, Игорь рухнул на спину, закинув руки за голову: – Тебя что – переклинило? Богиня Жизни! Пфффф!
– Верь мне! Я не вру! И сядь – я тебя не вижу!
– Слышишь же? Хватит и этого.
– Да! Я твоя Богиня! Это я дала жизнь тому никому не нужному мирку, где ты появился на свет! Я населила его животными и создала вас – людей!
– Лучше бы ты пожрать создала, – погладил он заурчавший живот и выплюнул изжёванную травинку: – А что до жизни, так наши учёные давно доказали, что жизнь – по крайней мере на нашей планете, зародилась от удара молнии в море с аминокислотами. Она ожила, начала жрать друг друга, размножаться, потом эволюция и оп-па – появился человек. Это я так, кратко. – Живот вновь напомнил о себе, и Игорь привстал, оглядываясь по сторонам: – Как думаешь? Может тут ягоды какие есть? Земляника, или малина лесная?
– Иди на корабль, – качнулся в сторону их космолёта шарик: – Сейчас организую что ни будь.
– Опять синтез жрать? Нет уж, – он провёл ребром ладони по шее: – Сыт. Вкусно, но мне чего-то нормального хочется. Мясо на огне поджарить, или рыбу в глине запечь.
– Так что желает почтенный предок? – Раздавшийся за его спиной басовитый и не лишённый приятности голос заставил Игоря подскочить на месте – там, где только что никого не было возвышалась блестящая серебром полированного метала фигура Энфа.
Две руки, две ноги, прямоугольное, слегка сужавшееся к бёдрам тело – Энф выглядел почти совсем по-человечески, если б не его голова. Прямоугольная и тонкая как лист картона, она походила на экран плоского телевизора, с которого, довершая сходство с этим привычным землянину предметом обихода, на Игоря смотрело доброе и усталое лицо пожилого человека.
– Вас не слепит блеск моего тела? – Осведомилось оно с экрана: – Если хотите, то я приму менее сверкающий вид, – добро улыбнулся мужчина и зеркальная поверхность потускнела, начав розоветь.
– Ой! – Осознав, что он голый Игорь поспешно присел, одновременно прикрывая срам руками, на что Энф лишь весело рассмеялся, отклоняя свою голову-экран к небу: – Не стоит, дорогой мой! Что естественно, то не безобразно! И я, дабы вас не смущать, немедленно приму соответствующий вид.
По низу его живота и верху груди пробежали короткие искорки, уже вполне телесного цвета поверхность вздулась и сквозь неё стало проступать то, что на приличном, печатном языке, называется половыми признаками.
– Это лишнее, не надо! – Запротестовал Игорь, размахивая руками. Беседовать с существом, обладавшим, как и приличным мужским хозяйством, так и весьма соблазнительными формами в верхней части анатомии ему не хотелось.
– Останьтесь как есть, меня всё вполне устраивает. И цвет верните, тот, блестящий. Вы очень в нём симпатичны!
– Как пожелаете, – склонив экран, Энф развёл руками, прямо на глазах возвращаясь к первоначальному виду: – Вот, возьмите, – заведя руку за спину он пошевелил ей словно копался в чём-то, а когда она вытянулась в сторону человека, то в ладони был зажат небольшой серебристый свёрток: – Мы прогнозировали такую поведенческую модель, – по-доброму улыбнулось лицо с экрана: – Возьмите, это для вас.
Развернув свёрток Игорь обнаружил в нём широкую и просторную рубаху-тунику с узким поясом, набранным из прямоугольных блях серебристого металла. Немедленно натянув на себя это одеяние, он свёл вместе концы пояса и уже ничуть не удивился, когда они, словно магнитные, прилипли к друг другу плотно охватив его талию.
– Вы прекрасно выглядите! – Сцепив руки перед собой в одобрительном жесте несколько раз качнул экраном Энф: – Вам, как нашему гостю и соотечественнику положен именно этот цвет! Пусть он напоминает вам о той тонкой грани, перешагнув которую вы вольётесь в наше сообщество! Всего один, небольшой, крохотный шажок – и вы, освободившись от бремени тела, озарите своим светом наше сияние!
В животе Маслова снова заурчало и Энф, склонив голову, ударил себя кулаками в грудь: – Простите меня! – С экрана на Игоря смотрело полное искренней скорби лицо: – Не имея необходимости питаться я совсем позабыл о ваших нуждах, дорогой друг! Сейчас! Немедленно! Я исправлюсь! Простите меня!
