Войны Митридата полностью

Но римская трусость имела серьезные последствия, поскольку воины Митридата преисполнились к врагу презрения, перестали слушать своих командиров и в поисках добычи разбрелись по окрестностям. У Суллы появился реальнейший шанс атаковать беспечного врага и одержать победу, но не тут-то было! Легионеры по-прежнему предпочитали отсиживаться в лагере и из-за валов наблюдать за противником, избегая вступать с ним в бой.

Вот теперь Сулла озверел по-настоящему, и заслуженная кара обрушилась на трусливые легионы – командующий заставил их копать. Наверное, с древнейших времён и до наших дней это наказание является самым неприятным для рядового состава, особенно когда это копание лишено всякого смысла. В этот раз легионеры занялись тем, что стали отводить русло реки Кефиса и рыть для этого многочисленные рвы и канавы. Проконсул спуску никому не давал, гонял своих подчинённых без жалости, жестоко карая лентяев и уклонистов.

«Не можешь работать мечом – работай лопатой!» – такой примерно лозунг бросил Сулла в массы, и к исходу третьего дня легионеры ощутили разницу между этими двумя видами работ. Окружив своего командира, они стали убеждать его, что полны храбрости и желания помериться силами с врагом. Но Сулла ехидно заметил, что «слышит это не от желающих сражаться, а от не желающих работать». Однако, пользуясь моментом, сменил гнев на милость и указал солдатам на стоявший неподалеку от лагеря холм, к которому через равнину двигалась гвардия «медных щитов». Видя, что появился реальный шанс избавиться от ненавистных земляных работ, легионеры побросали заступы, схватили пилумы и мечи, и, пользуясь близостью расстояния, достигли холма первыми. Вражеская атака была успешно отражена, после чего понтийская армия снялась с лагеря и не спеша двинулась в сторону города Херонея. Сулла, не желая, чтобы этот населённый пункт достался врагу, послал туда легион Габиния, который и пришёл в город первым. Это создавало определённые проблемы для понтийской армии, но главная её беда была в другом – отсутствии единого руководства.

Не случайно, когда Плутарх рассказывает о понтийской армии, то о её командующих говорит во множественном числе. Это однозначно свидетельствует о том, что каждый из стратегов мнил себя главным. Мало того, войско почувствовало разлад среди командиров, и дисциплина начала стремительно падать. Фраза Плутарха о том, что «враги, которые и без того были не слишком послушны своим многочисленным начальникам», объясняет очень многое. На основании тех сведений, которые сообщают Аппиан и Плутарх, можно сделать вывод о том, что между Таксилом и Архелаем существовали серьёзные разногласия. Архелай был против решающего сражения, другие командиры во главе с Таксилом считали наоборот.

Герой обороны Пирея Суллы не боялся, он бил его не раз и трепета перед римскими легионами не испытывал. Но в то же время Архелай был знаком с великолепными боевыми качествами легионеров. Видя другой путь к победе, причём к победе малой кровью, он отстаивал свой план действий. Суллу поджимало время, ситуация в Италии могла взорваться в любой момент! Если затянуть войну, то проконсул начнёт спешить, а спешка – плохой помощник, и рано или поздно римлянин сделает ошибку, которая может привести его к гибели. Но так считал только Архелай, остальные военачальники были явно противоположного мнения.

Когда понтийская армия подошла к Херонее, то стало ясно, что город уже занят римлянами. На штурм идти не рискнули, потому что приближалась армия Суллы. Пришлось разбивать лагерь. Казалось, что на стороне понтийцев все шансы на победу, поскольку равнинная местность позволяла им реализовать своё превосходство в кавалерии и численное преимущество. Но так только казалось! Дело в том, что лагерь армии Митридата располагался в неудобном месте. В тылу были горы с крутыми склонами, что мешало развернуть войска, а выход на равнину перекрывали римские легионы. Зато Сулла имел в тылу широкую и ровную местность и при желании мог отступить или свободно маневрировать. Понтийцы такой возможности были лишены, и в случае поражения крутые склоны гор делали организованный отход практически невозможным. Поэтому стратегам была нужна только победа.