Заниматься делами Северного Причерноморья раньше Митридат не мог, поскольку был вынужден воевать с Муреной. Но теперь экспедицию в Пантикапей Евпатор возглавил лично. Быстро замирив Боспор, царь оставил там правителем своего сына Махара, надеясь, что тот серьёзно займётся укреплением позиций Понта в регионе. Затем Митридат повел войска против воинственного племени ахейцев, проживающего у границ Колхиды, и несколько месяцев вёл против них боевые действия. Однако время для похода было выбрано неудачно. Стояла очень холодная зима, и войска несли большие потери как от обморожения, так и от постоянных засад, которые устраивал хорошо приспособленный к местным условиям противник. Видя, что сил у него недостаточно, царь счёл за лучшее вернуться в Понт, поскольку потерял уже две трети личного состава армии.
Оттуда он спешно направил посольство в Рим, надеясь всё же подписать этот злосчастный Дарданский договор, чтобы в дальнейшем не возникало инцидентов, подобных тому, который организовал Мурена. Но словно какое-то заклятие лежало на этом мирном соглашении. Едва уполномоченные Митридата прибыли в Рим, как с удивлением обнаружили, что там уже околачивается посольство из Каппадокии. Это Ариобарзан отправил своих доверенных с кляузой на будущего тестя, жалуясь, что большую часть его страны занимают понтийские гарнизоны. Аппиан пишет, что неизвестно, сделал ли это Ариобарзан «
Но как бы там ни было, а вместо утверждения договора понтийские послы отправились назад, неся своему царю послание сената и Суллы – Каппадокию отдать законному царю! Митридат мог только руками развести – посылал посольство по одному поводу, а они опять привезли не тот ответ, который ему нужен. Что же касается вывода понтийских гарнизонов из Каппадокии, то царь даже не огорчился. Сколько раз он занимал и оставлял эту страну, что разом больше или разом меньше уже не имело для него значения. Надо будет, понтийцы вернутся опять. Митридат хорошо изучил Ариобарзана и прекрасно понимал, что как только понтийские фаланги снова вступят в Каппадокию, то его будущий зять быстро убежит подальше из района боевых действий. А раз царя в стране нет, то и организованного сопротивления не будет и Каппадокия, как спелое яблоко, снова упадёт в руки Евпатора.
Но Митридата по-прежнему тревожил тот факт, что Дарданский договор не ратифицирован сенатом, и поэтому царь направляет в Рим новое посольство. Однако, когда дело касалось этого договора, Евпатор ходил словно по заколдованному кругу. Как только его уполномоченные в очередной раз объявились на берегах Тибра, то узнали, что Сулла приказал долго жить. Смерть всемогущего диктатора вызвала в столице неразбериху, суматоху и панику. В итоге то ли по злому умыслу, то ли от безответственности и недалёкого ума, но преторы отказали послам Митридата в аудиенции у сената. Потолкавшись по Риму и ничего не добившись, понтийские уполномоченные сели на корабли и отправились домой. О том, что они скажут своему царю и как он их встретит, им не хотелось даже думать. Но судя по всему, Евпатор философски отнёсся к очередной неудачной ратификации и просто-напросто плюнул на это дело – всё равно война с Римом неизбежна.
Но подумав, Митридат решил в меру возможностей досадить «отцам отечества», а заодно и поставить на место Ариобарзана, очевидно уверовавшего в собственную безнаказанность, поскольку за ним стоял Рим. Евпатор подбил своего зятя, царя Армении Тиграна Великого, напасть на Каппадокию якобы по собственной инициативе. Впрочем, понтийский царь и раньше использовал своего армянского родственника для оказания давления на правителей этой страны. Правда, от сената не укрылось, кто же идейный вдохновитель очередного конфликта в регионе. Но официально придраться к Митридату повода не было, а с Тиграном связываться не захотели. В итоге, по сообщению Аппиана, одних только пленных армянский царь вывел 300 000 человек. Какие были условия соглашения между Митридатом и Тиграном, мы не знаем, также как и то, какую выгоду, кроме морального удовлетворения, получил от этого рейда Евпатор. Зато Тигран пленными каппадокийцами заселил целый регион. Ариобарзан снова сник, а Митридат обратил взгляд на запад, где разворачивались события, достойные самого пристального внимания.
