Войны новых технологий полностью

В своей книге «Современная разведка и шпионаж» К. Мельник говорит о последствиях этого проекта: «Подписание Хельсинкских соглашений повлекло за собой взрыв инакомыслия, а всякий взрыв бывает разрушительным» [3, с. 330]. От разведки Ватикана действовал адвокат Ж. Виоле, чей проект Мельник и передал в ЦРУ. Этот адвокат упоминается как основатель тайной организации Круг (Cercle), сам он входил в Opus Dei [4]. После войны арестовывался как коллаборационист, но был отпущен по приказу сверху.

На карьеру Мельника существенно повлияло то, что он предсказал появление Хрущева во главе СССР после смерти Сталина. Сам Мельник объяснял свое «прозрение» следующим образом: «Я поступил просто: взял подшивку за последние месяцы газеты „Правда” и начал считать, сколько раз упоминался каждый из советских руководителей. Берия, Маленков, Молотов, Булганин… Странная вещь получается: чаще всех фигурирует Никита Хрущев, никому не известный на Западе. Иду к маршалу: „Это Хрущев. Без вариантов!” Жуэн сообщил о моем прогнозе и в Елисейский дворец, и коллегам из ведущих западных служб. Когда же все произошло по моему сценарию, я превратился в героя. Особенно это впечатлило американцев, и они пригласили меня работать в RAND Corporation. В качестве аналитика по СССР» [5]. Так что победил контент-анализ, если говорить сегодняшними словами.

Смену модели мира можно представить себе как модель расширения содержания с последующим сужением его уже на базе новых объектов. В случае СССР расширение было возможным по линии культуры, а не идеологии, поскольку последняя находилась под неусыпным контролем. К. Мельник, к примеру, видел возможное направление удара по СССР по линии улучшения потребления граждан, а не борьбы идеологий.

СССР можно сравнить с американским республиканцем, Запад – с демократом. Главная разница состоит в отношении к разнообразию, к новому, которое поддерживается демократами и отвергается республиканцами. Именно поэтому модель смены картины мира СССР должна была строиться на искусственном продвижении разнообразия, перейдя в итоге от области культуры к области политики. Известно, например, что выставки американского абстрактного искусства за пределами США спонсировались из фондов ЦРУ. Вероятной причиной этого может быть как раз создание и увеличение разнообразия хотя бы в образе США.

Можно построить три основных направления, призванных трансформировать картину мира целевой аудитории:

• полная смена в качестве конечной цели, примером чего явилась перестройка;

• маятниковая интервенция, которая время от времени уничтожает возникающую картину мира;

• хаотическая смена, которая более типична для постсоциалистического пространства, поскольку в нем оказались стертыми все основные структурные линии картины мира.

В свою очередь защита в последнем варианте бесконечного числа смысловых войн, которые не дают сформировать ни «свою», ни «чужую» модель мира, может быть представлена как естественная или искусственная. Естественная защита таких мини-центров роста своей картины мира состоит в удержании и помощи тем центрам, которые оказываются слабо затронутыми чужими смысловыми войнами. Это, например, региональная картина мира и региональная идентичность, поскольку она может сосуществовать одновременно с другими типами идентичности, включая глобальную.

На сегодня недостаточно проведено анализа того, как разрушалась картина мира в прошлые периоды. Например, А. Кудинова подчеркивает неслучайность возврата на авансцену М. Бахтина с его диалогизмом [6], этой же гипотезы придерживается и С. Кургинян, (см., например, [7–8]). Они трактуют это как сознательную модель разрушения монологизма, свойственного советскому времени.