Войны новых технологий полностью

Но при этом мы забываем, что полностью погружены в чужие смыслы, поскольку сами оказались не в состоянии их вырабатывать. Если индустрией смыслов признаются think tank’и, то следует признать полную нерезультативность их на территории России или Украины, поскольку они существуют не на свои деньги. Это и заставляет их видеть мир чужими глазами, порождая и укрепляя чужие смыслы.

При этом все забыли, что среда смыслов – это в первую очередь библиотеки и университеты. Библиотеки – как хранилища старых смыслов и университеты – как генераторы новых. Они все имеют интересную историю создания и последующей трансформации, поскольку не были такими в прошлом (см., например, [7], историю политических институтов см. у Ф. Фукуямы [8]. Все это в целом создает инфраструктуру для функционирования креативного класса, который в последнее время привлекает к себе все больше внимания (см. книгу Р. Флориды [9]).

Исходя из этого, можно констатировать, что у нас в принципе не функционирует инфраструктура рефлексивности, которая могла бы фиксировать, критиковать, распространять новые идеи. Как следствие каждая книга, которая постепенно становится редкостью, словно в средние века, уходит в никуда. Каждый «игрок» на этом поле не является частью команды. Почему майдан стал Майданом? Потому что там проявились качества командной игры. Только это заставляет власть смотреть в такую сторону.

Российские экономисты, например, также видят у себя такие структуры: «Не исключено, что по влиянию на политические процессы наши экономические „мозговые центры” превосходят аналогичные организации в Западной Европе, хотя и уступают по своему влиянию, „мозговым центрам” США. Главным образом в мозговых центрах сегодня в России возникают новые экономические идеи. Именно там есть люди, способные их использовать для выработки практических рекомендаций, чтобы преподнести политикам и обществу. Именно в этой среде фактически выковывается будущая экономическая политика России» [10]. Но это говорят сами участники процесса, а не сторонние наблюдатели. А участники всегда и везде завышают свой статус.

Памятники – это реализации и материализации смыслов. Смыслы имеют еще одно системное свойство, которое Дж. Лакофф обозначил как каскад. Это связывающий ряд фреймов, под которыми он имеет в виду ментальные конструкции, помогающие нам понимать окружающий мир. Каскады – это иерархические концептуальные структуры. Обращаясь к конкретной проблеме, мы автоматически активируем фреймы и ценности, расположенные в иерархии выше. Саму иерархию он видит в следующем виде:

• моральные ценности;

• общие фреймы, реализующие эти ценности;

• конкретные фреймы, использующие эти ценности;

• конкретные проблемы [11].

Креативная среда требует особого внимания к себе. Писателям и художникам для своего профессионального роста всегда требуется творческая среда. Ученый растет среди коллег и книг.

Новые идеи часто возникают на пересечении наук и специальностей. Например, если политтехнологов отслеживают из КВН [12], то хороших экономистов – не из экономической среды, например, из такой специальности, как экономическая кибернетика: «Математическое мышление было существенно по одной причине – оно давало образование вне экономического мейнстрима тех лет. И поэтому из неортодоксальных советских специальностей в нашу группу попало гораздо больше людей, чем из ортодоксальных. У меня такое ощущение, что чуть ли не каждый третий там был экономист-кибернетик (что в Москве, что в Питере) именно потому, что это была экономическая отдушина, которая позволяла смотреть на экономические процессы не через призму политэкономии социализма. Мне кажется, в этом, собственно, и была роль математики» [13].