Сейчас реальность оказалась еще более усложненной с точки зрения управления большими массами людей. Анализ так называемой социальной коммерции выделяет четыре новых тренда, которые формируют рынок [3]:
• изменение парадигмы в сторону социальности: раньше продавец контролировал процесс, теперь это делает покупатель;
• социальная информация открывает причины, по которым мы что-то покупаем;
• акцент на клиенте требует культурной и организационной трансформации;
• контекст является королем социальной информации.
Интенсивная информационная кампания всегда предшествует любой не эволюционной трансформации социосистемы. Можем как пример привести две кампании, служившие для того, чтобы разрушить СССР. При этом у них не было ничего антисоветского, просто они стали механизмом, разворачивавшем страну.
Она начиналась, как всегда в СССР, из писем трудящихся, на которые потом реагировало руководство. Учитывая, что письма есть на все темы, любая кампания может начинаться именно так.
Можно выделить три этапа такой кампании:
• письма трудящихся;
• интенсивная кампания в СМИ;
• трансформация физического пространства.
Первые два пункта представляли собой трансформацию информационного пространства, по которой пошла трансформация реальности.
Но нас больше интересуют последствия, т. е. четвертый этап, который должен иметь неожиданный для всех характер. Можно вспомнить американскую модель Effects-Based Operations (EBO), где пытаются учесть последствия не только первого, но и последующих порядков.
«Сухой» закон Горбачева писала от медиков В. Шибанова, кроме сотрудников КГБ, МВД и Прокуратуры СРС. И Горбачев одобрительно вспоминает эти результаты своей работы. Но Шибанова говорит, что все работало только первые полгода, а после этой даты вернулись не только алкогольные последствия, но и возникли новые. За это время начало расти количество людей, употребляющих наркотические и психотропные вещества. То есть в СССР открыли путь к наркомании. Она приводит данные сегодняшнего дня для России: больные алкоголизмом – 15 млн, больные наркоманией – от 5 до 10 млн по разным оценкам. Как видим, в этом плане был еще и пятый компонент – конечный результат. И он работает до сих пор, даже когда уже и СССР нет.
Эксперт ЦРУ Ф. Эмарт вспоминает свой доклад 1985 года и перечисляет его темы: уровень преступности, антиалкогольная кампания, коррупция в партийной номенклатуре [4]. Он приравнивает знание течения антиалкогольной кампании к знанию количества баллистических ракет, подчеркивая, что для некоторых глав этого доклада еще не снят гриф секретности (см. его должности в сфере разведки – [5]).
Он также разумно отвечает на вопрос, чья разведка лучше работает. В частности говорит, что россияне отвечают на этот вопрос с точки зрения успешности шпионажа. Но он считает, что лучшей является та разведка, которая делает лидеров своей страны наиболее информированными. И с этих позиций хвалит ЦРУ, британскую разведку и «Моссад».
Стимулировали предпосылки развала и различные пути создания теневой экономики, запущенные тогда, начиная с комсомольских кооперативов. Накопленные теневые деньги не только создали поле для взяточничества, но и потребовали легализации – это и произошло в виде запущенной перестройки.
Многие другие сложные трансформационные шаги, особенно включая революцию, имели совсем другие причины и последствия, чем те, о которых мы много говорим.
Вспомним, например, что:
• план русской революции А. Парвуса, созданный для немецкого генштаба 1915 года, был изложен на 20 страницах, революция 1917 года странным образом повторила эти шаги [6];
• сталинская борьба с космополитизмом имела такой запутанный характер, что и в настоящее время нет единой версии о многих событиях того времени [7–9], то есть динамика таких процессов становится такой большой, что это выводит их за пределы разумного управления (см., например, [10]);
• борьба с Пастернаком по поводу присуждения ему Нобелевской премии;
• «физиологизация» перестройки и последующих социотрансформаций (например, Гайдар мешал поставкам хлеба, создавая в результате продуктовые трудности для населения [11–12]), что может быть связано с идеей обязательного шока (шоковой терапии), чтобы не дать социосистеме вернуться к прежнему состоянию [13]. Именно поэтому шоковая терапия стала обязательным компонентом во всем мире: от Чили до России. Возможно, и Сталин воспользовался шоковым методом в виде репрессий, чтобы заставить социосистему перейти на новый уровень.
Тяжелый для населения характер всех этих информационных процессов демонстрирует приоритет государства, которое время от времени демонстративным наказанием «неверных» удерживало всех в системе ритуального поведения. Но там всегда рядом стояли возможности использования репрессивного аппарата. Когда он перестал быть задействованным в позднем СССР, система стала полностью ритуальной. И инерция системы должна была когда-то закончиться.
