Сложные процессы трансформации социосистем могут содержать несколько, а не одну информационную кампанию. При этом на поверхности реальные последствия таких процессов могут даже не просматриваться. Именно поэтому страна может попадать в тупики, начиная свой очередной светлый путь к будущему.
Сегодня имеет место усиление любого негативного месседжа с помощью соцмедиа. Исследователи российских дезинформационных кампаний подчеркивают:
Смысловые войны как ценностные учитывают сопротивление социосистемы, ее инерционный характер. Поэтому они пытаются вкладывать свои идеи в уста привлекательных спикеров, способных привлечь внимание только одним своим присутствием. Мы слышим только тех, кого хотим услышать. Именно поэтому эти процессы признаются не только наукой, но одновременно и искусством.
Литература
1. Бухарина (Ларина) А. Н. Незабываемое. – М., 1989.
2. Allenius K. Victory in exceptional war: The Estonian main narrative of the cyber attacks in 2007 // The fog of cyber defense. Ed. by J. Rantapelkonen, M. Salminen. – Helsinki 2013.
3. Moth D. Bazaarvoice highlights four social trends for 2012 // econsultancy.com/blog/8483-bazaarvoice-highlights-four-key-social-trends-for-2012
4. Эрмарт Ф. Антиалкогольная кампания интересовала нас не меньше, чем ваши ракеты. Интервью // Известия. – 2004. – 12 марта.
5. Fritz Ermarth // en.wikipedia.org/wiki/Fritz_Ermarth
6. Хереш Э… Купленная революция. Тайное дело Парвуса. – М., 2005.
7. Костырченко Г. Депортация – мистификация // www.lechaim.ru/ARHIV/125/kost.htm
8. Костырченко Г. Маленков против Жданова. Игры сталинских фаворитов // www.akhmatova.org/articles/articles.php?id=287
9. Левашов В. Открытое письмо историку Г. Костырченко // levashov.club-neformat.com/2011/03/petersburg/
10. Костырченко Г. Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм. – М., 2003.
11. Илларионов А. Операция «угроза голода» // www.sovsekretno.ru/articles/id/3570/
12. Илларионов А. Все, что делал Гайдар, было сознательной политической линией // www.sovsekretno.ru/articles/id/3571/
13. Klein N. The shock doctrine. – New York, 2008.
14. Bodine-Baron E. a.o. Countering Russian Social Media Influence. – Santa Monica, 2018.
Медиавойны: от информационных до смысловых
Сегодня медиакартинка действительности стала играть свою роль независимо от действительности. Например, можно назвать любое завышенное количество протестующих, которое будет функционировать как реальное, на которое и начинают ссылаться как на реальное. Или занизить это, что также дает возможность в дальнейшем использовать нужную цифру. Ереван, например, поступил более правильно: они собрали вместе оппозицию и власть и измерили совместно площадь, чтобы никто не брал цифры с воздуха.
Новые феномены, с которыми человечество столкнулось в последнее десятилетие, имеют в своей конструкции обязательность именно медиапредставления – это терроризм и цветные революции. Медиакартинка ударяет по массовому сознанию, чтобы создать в результате давление на власть:
Это можно обозначить как медиауправление властью. Собственно говоря, мы имеем такое управление, правда, не в такой жесткой форме в виде информационной повестки дня, управление которое заставляет массовое сознание, а за ним и власть, думать и действовать в отобранном медиа поле.
Для терроризма, например, каждый последующий акт должен быть иным, чем предыдущий, причем, чем больше будет жертв, тем лучше. Именно это заставит содрогнуться население, именно это не даст СМИ смолчать о теракте, именно это включит максимально массовое сознание.
Кстати, однотипно Г. Павловский видит функцию СМИ в порождении страхов для населения, чтобы доказать нужность государства, которое может «спасти» от акцентируемых страхов [1]. Ему вторит А. Илларионов:
