«Суть внутренней политики сегодня – наведение страха на максимальное количество людей с помощью максимального информирования» [2]. Но он видит в этом несколько иную цель: «
Вероятным аналогом подобных моделей информирования следует признать советское «лишь бы не было войны», когда государство видело свою основную функцию в защите от агрессивного американского империализма, чем компенсировались любые недостатки бытия. Украинские теленовости также построены на порождении страхов.
Информационные и смысловые войны являются медиавойнами, поскольку все они требуют тех или иных каналов для передачи. Именно их медийный характер привел к тому, что человечество сталкивается с ними все чаще и чаще, что определяется все возрастающей ролью медиа в современных обществах.
Информационные войны часто не различают между собой, но они четко делятся на два разных «крыла»: технические (ТИВ) и гуманитарные информационные войны (ГИВ). Отличие ТИВ от ГИВ можно охарактеризовать следующим образом:
• они не имеют отношения к передаче контента;
• они направлены на технику, а не на человека.
При этом интересно, что «техники» не видят проблем ГИВ и, наоборот, описывают всю сферу только со своих позиций.
В свою очередь ГИВ можно разделить на два других типа:
• (просто) информационные войны;
• смысловые войны.
Мы выделяем подраздел смысловых войн на базе того, что их отличает принципиальная характеристика. Если просто информационные войны имеют дело с подачей новых фактов, то смысловые работают с реинтерпретацией имеющихся фактов.
Смысловые войны направлены на разрушение картины мира объекта, что в результате приводит к тем типам решений, которые бы он не принял при старой картине мира. Их инструментарием могут быть не только прямые, но и фоновые воздействия, не только информационные операции, но и операции влияния. Главным же отличием становится их долгосрочный характер, поэтому в сегодняшнем времени такие воздействия могут проходить вне внимания объекта воздействия.
Поскольку смысловые войны меняют картину мира человека, к ним относится и перестройка. Когда-то Дж. Аркилла выделял базовую информацию, от которой зависит структура, смысловые войны направлены в своей конечной цели именно на эту базовую информацию. «Сломав» базовую информацию, можно поменять всю структуру.
Перестройку мы также можем рассматривать как первую глобальную смысловую войну. Если религиозные войны прошлого были растянуты на десятилетия, если не столетия, то сегодняшние смысловые войны благодаря современному коммуникативному инструментарию ведутся быстрее, чем возможности государства по порождению ответа на них.
И информационные, и смысловые войны пытаются воздействовать на индивидуальное или массовое сознание, то есть их промежуточной целью является когнитивное пространство. Но это только промежуточная цель, поскольку главной целью являются: для информационной войны – информационное пространство, для смысловой – виртуальное. Мы можем отобразить это следующим образом:
Сегодня открылись новые возможности для информационных и смысловых войн благодаря бурному развитию социальных сетей, которые не только менее контролируемы со стороны государства, но и максимально упростили доступ к той или иной информации.
Государство как иерархическая структура требует бесконечного согласования в своих действиях, сетевые войны базируются на ускоренном принятии решения за счет того, что делегирование управления опускается как можно ниже.
Переход на чужую картину мира часто реализуется за счет внешнего управления в виде управления чужим информационным пространством. Это типичный взгляд на перестройку как инициированную, если не во многом, то хотя бы частично извне. Есть, правда, версия о плане Андропова, где были заложены принципиальные изменения. Например, генерал-майор КГБ А. Кандауров говорит:
