Войны Суздальской Руси полностью

Что же касается Изяслава Мстиславича, то узнать о грандиозных приготовлениях князей Северо-Восточной Руси он мог и из своих источников. Понятно, что в степи у него были шпионы, так же как и свои люди среди половцев. Слух о том, что Ростислав Ярославич поднимает степь, скрыть было невозможно, и рано или поздно он бы всё равно достиг ушей киевского князя. Поэтому Изяслав Мстиславич спешно послал в Смоленск, к брату Ростиславу, чтобы тот собирал полки и был готов в любой момент выступить.

Но Долгорукому показалось мало союза с Ростиславом, и он отправил послов в Галич. Причем Юрий постоянно декларировал, что воюет он против черниговского князя, а до Киева ему дела нет. Пусть племянник спит спокойно. Но Изяслав Мстиславич очень хорошо знал своего родственника, а потому и держал полки в боевой готовности. Ситуация в любой момент могла выйти из-под контроля.

Осенью 1152 года Юрий и Ростислав пошли на Чернигов. Объединенное войско вступило в землю вятичей и, не встречая сопротивления через Мценск и Спашь, подошло к Глухову. Этот город принадлежал Святославу Ольговичу, и отсюда Юрий обратился к своему старому союзнику с предложением выступить против Изяслава Давыдовича: «Поеди съ мною» (Ипатьевская летопись). Князь Новгорода-Северского оказался в очень сложном положении. Совсем недавно он замирился со своими соседями, и вновь ссориться с Изяславом Мстиславичем ему не хотелось. Однако именно в это время к городу Ольгову, находившемуся в Северской земле, подошла половецкая орда, нанятая Ростиславом и Долгоруким. Святослав понимал, что в случае отказа он рискует навлечь на себя гнев могущественного родственника, которому ничего не стоит спустить с поводков своих половецких псов. В летописи четко прописано, что Святослав принял предложение Юрия, потому что «убоявъся». Так суздальскому князю в очередной раз удалось сколотить мощную коалицию. Соединившись с полками Святослава и половецкой ордой, Юрий подступил к небольшому городку Березову, а через день перешел реку Сновь и остановился с войсками у Гуричева, который находился в непосредственной близости от Чернигова.

А вскоре объявился и сват Долгорукого Владимирко Галицкий. Этот вообще долго не раздумывал и, как только узнал, что Юрий выступил в поход, быстро собрал полки и двинул прямо на Киев. Изяслав Мстиславич немало удивился подобному развитию событий, поскольку с Галичем у него был заключен мир. Но в ситуации сориентировался быстро и повел рать навстречу врагу. Однако Владимирко не стал принимать бой, а неожиданно развернулся и ушел в своё княжество. В.Н. Татищев приводит слова, с которыми галицкий князь обратился к своему суздальскому родственнику, объясняя причину своего отступления. А сказано через послов было следующее: «По обещанию Юриеву войска собрав, шел на Изяслава и уведав, что Юрий в Вятичах из-за увеселений медлит, а Изяслав, не опасаясь его, со всеми войсками на меня пошел, из-за того я принужден остаться в моих землях; и так как я три раза из-за него великий труд и убыток нес, но Юрий своею оплошностью все теряет, из-за того я более с Изяславом воевать за Юрия не хочу».

Относительно «увеселений» Долгорукого историк явно погорячился, поскольку, как мы видели, у Глухова он поджидал половецкую орду и договаривался о союзе со Святославом Ольговичем. Но, как ни поверни, Владимирко усмотрел в этой задержке нежелание свата воевать и попытку в очередной раз решить свои проблемы с помощью галицких полков. Поэтому он и не стал вступать в битву с Изяславом Мстиславичем, тем самым развязав руки киевскому князю. А между тем в Чернигове происходили не менее значимые события.

Началось с того, что Святослав Всеволодович, который всё время поддерживал своего дядю Святослава Ольговича, в этот раз решил выступить на стороне Изяслава Давыдовича и со своей дружиной пришел в Чернигов. Мало того, одновременно с ним в город прибыл Ростислав Мстиславич со смоленскими полками. Таким образом, у Изяслава Давыдовича появился шанс не только успешно выдержать осаду, но и дать бой противнику в чистом поле. Однако военачальник из черниговского князя был, мягко говоря, никакой, а потому он решил отсидеться за стенами и валами города, дожидаясь подхода киевских полков.