– И вроде пришёл к выводу, что всё в порядке? – медленно выдохнув, я отставила стакан и поднялась из-за стола. – Если обед завершён, я прогуляюсь по саду.
– Я хотел провести время в мастерской. С тобой.
– Касс, мы не можем проводить всё время вместе. Должно быть личное пространство. К тому же мастерская… это твоё хобби, не моё.
– Мы можем потренироваться, – предложил он, тоже поднимаясь из-за стола.
– Нет желания и сил, – проведя ладонью по лбу, я двинулась в сторону выхода.
Надеюсь, Риани спрятала для меня пару пирожков, иначе я сдохну с голоду.
Я поморщилась, вспомнив о Вирджиле. Интересно, как он решился выкрасть жену у серафима? Так сильно возжелал или здесь всё глубже? Мог ли он быть связан с Метатроном? Эх, мужики, не живётся им спокойно, вечно надо поиграть в войнушку.
– Натали, постой, что с тобой в последнее время? – Кассиэль удержал меня за запястье в проходе балкона. Мягко развернул к себе лицом за плечи, пытливо заглядывая в глаза. – Ты сама не своя.
– А какой я должна быть, Кассиэль? – устало отвела от лица отросшие волосы. – Я ни на что не могу повлиять и смирилась. Всё так, как хочешь ты. И ты всё равно не доволен.
– Дело не в недовольстве. Я волнуюсь за тебя.
– Что со мной может случиться? Я круглосуточно под охраной, лекарь бдит. Разве что случайно выпаду из окна, – усмехнулась чуть нервно и чрезмерно весело. Лишь бы не переиграть. – Но, может, и тогда поймают, да? – предположила, задумчиво взглянув на каменный парапет.
– Не говори так, – он встревоженно нахмурил брови, сильнее стиснув мои плечи пальцами.
– Да ладно, это же шутка, – отмахнулась я. – Пойду гулять. Хорошо тебе порисовать.
– Сегодня закончу твою картину, – он продолжал хмуриться. – Взглянешь потом?
– Да, – кивнула я, стараясь затолкать подальше любопытство.
Кассиэль действительно впускал меня в свою жизнь. Показал мне свою мастерскую, в которую допускалось лишь несколько слуг для уборки. Она огромна, заставлена прекрасными картинами и потрясающей красоты статуями, столь искусными, что практически неотличимы от живых. Я много бродила среди них, пока Кассиэль лепил или рисовал. Иногда он просил станцевать для него. Этого я не любила, на сердце давили воспоминания из прошлого, но временами исполняла его просьбы. На последней картине он рисовал меня. В танце. В фиолетовом платье, несмотря на то, что этого цвета нет в моём гардеробе.
Отвернувшись от мужа, я двинулась было прочь, но следующая его фраза заставила замереть.
– Мы можем отправиться в путешествие.
– Что? – я обернулась, глядя на него в непонимании.
– Я покажу тебе Эдем, – улыбнулся он нежно. – Алые плантации, парящие острова, заповедный лес, окружающий золотой Источник… – начал перечислять он.
– И снимешь браслет? – перебила я его, в зародыше уничтожая зарождающееся в груди тепло.
Тем более внезапный порыв Кассиэля мог всё испортить.
– Со временем, – процедил он. – Скажи, что ты думаешь?
– Путешествие… ладно. Как хочешь, – скучающе согласилась я. – Когда?
– После открытия сезона охоты, – он на мгновение поджал губы.
Наверняка рассчитывал на другую реакцию.
– Да, сезон охоты. Я впервые покину дворец.
– Может, тебе не стоит идти…
– Хочешь лишить меня и этого? – я приподняла бровь в ироничном выражении.
Несмотря на то, что сердце замерло в испуге, играла равнодушие.
– Ты плохо себя чувствуешь.
– Так я там не для охоты, а подышать… не дворцовым воздухом.
– Ладно, иди. Я вижу, что ты не в настроении, – вздохнул он расстроенно.
Я с голоду умираю, конечно, не в настроении. Даже покусать могу, отвоевать немного мяса.
Оставив Кассиэля, я отправилась проверять заначку. Риани не подвела и оставила мне несколько булочек. Желудок был набит едой, только легче не стало. Чем ближе день охоты, тем сложнее держать себя в руках. Я собиралась сбежать от мужа, и атайя этого, само собой, не поддерживала. Мозги кипели, голод давил на желудок, и я была готова сорваться из-за любой мелочи. Что, впрочем, соответствовало разыгрываемому мной спектаклю с наступлением депрессии.
