Утро никаких новин не принесло. И это радовало всех. Последнее время, они редко случались добрыми.
Каждый занялся своим привычным делом.
Икутар задержал свой выезд для того что бы встретиться с дочерью. Сидел в беседке и ждал. Вчера она весь день, из своей светелки не выходила. Домна, с горестным видом, приказала её не беспокоить.
Ольга появилась, когда Ярила показался над далеким лесом. Одета была привычно, повседневно. Умылась у колодца и подошла к отцу. Выражение лица было спокойное, но была заметна припухлость век. И в очах появилось что — то новое, нежное и, в тоже время — жесткое.
Икутар поднялся ей на встречу. Не произнеся ни слова — обнял, но она скоро освободилась от его рук:
— Отец, не волнуйся, со мной все в порядке! Я ни о чем не жалею. Одна просьба: о приезде князя ни одна душа не должна знать! Кроме нашей семьи и дядьки Михея. — Тот согласно кивнул головой. — И прошу к вчерашним событиям, в разговорах, не возвращаться. Бабу Домну тоже предупреди. — Отец снова кивнул.
Ольга, не сказав ничего более, направилась седлать Бутона.
Полевой лагерь засадной сотни Унибора выглядел обжитым и даже уютным. Благодаря его руководству и труду гриден. Особенно кухня и столовая. Видно, что среди нынешних воинов, были бывшие столяры — плотники.
Походные шатры вытянулись в идеально ровную линию. Между ними, галькой отсыпаны дорожки. В ненастье — можно ходить и сапоги не испачкать. Между двумя древними яблонями висят длинные связки крупной рыбы из ручья, для вяления. Над подземной коптильней вьется едва заметный дымок. Запах копченой вепрятины приятно щекочет ноздри.
Воительница привела с собой сотню Демира. Младшая дружина, нынче осталась на подворье. Оба сотника были выходцами из стольного города. Встрече всегда были рады.
Ольга обсудила с ними план сегодняшних занятий. Посмотрела их начало и отправилась назад. В городище. Там у неё были еще дела.
При въезде на михеевское подворье, сразу в очи бросилась непривычная картина. Площадь мели два гридня из сотни Семака. До этого, всегда, уборкой занимались только младшие дружинники.
Подъехав ближе — догадалась. Стыдную работу гридни исполняют в наказание. За что — было написано на их лицах. У одного нос был с приличную грушу, только синего цвета. У второго заплыл левый глаз и губы напоминают вареники. Завидев Ольгу, оба, как по команде, повернулись к ней спинами. Она с серьезным видом поинтересовалась:
— Что случилось с вами славные витязи? Осваиваете новые приемы боя в пешем порядке? Что — то я таких приемов не припоминаю! А может старшина или Симак учат вас таким способом от степняков отбиваться — В ответ молчание. Только метлы заработали быстрее, и сопение дворников стало громче.
— А что вы со мной не глаголете? Я тут не причем! Могли бы поделиться вашей бедой. Вдруг помочь, чем смогу! — Сопение усилилось вдвое. Но лица продолжали прятать:
— Ну как хотите. Мне, главное помощь предложить. А вам — отказаться. Вы только сильно не пылите, а то скоро дышать нечем будет. — И направила Бутона к коновязи.
— Ты лучше, за своими холостяками смотри! Богомаз Архипка заказов на неделю вперед, от твоих имеет. Не веришь — раздень и посмотри, что у них на груди и предплечьях нарисовано! Найдена, Найдена, Найдена! — Симак почти кричал: — Скоро этим и женатики займутся!
Ольга остановилась, не доходя до Михеевского навеса, и прислушалась.
— Да я тебя не виню! Сам опасаюсь этой влюбленности! Намедни слышал спор между десятниками. Кому из них она больше внимания уделяет! Кому больше советов дает! — Узнала голос Вяхиря. — Сначала вроде спокойно говорили. А потом, постепенно, на упреки перешли. Орать начали! За грудки друг — друга хватать взялись! Хорошо я рядом оказался.
Голос сотника Дамира: — У моих — тоже самое. Все разговоры о ней. Найдена — то, Найдена — это! Прямо болезнь какая — то. Перуна реже поминают, чем её имя! Слов нет! Воительница она великая! Но ведь к этому — какая красна — девица! Чего греха таить. Она и мне часто во сне приходит! А я женат уже восемнадцать лет! Бывает просыпаюсь, а в очах роса и порты шатром видятся!
— Голос отца: — И что вы предлагаете? Спрятать её подпол, что бы гридям на очи не попадалась? А кто их будет учить искусству воинскому? Кто с младшей дружиной будет заниматься?
— Голос Михея: — Все! Успокоились все! Я берусь решить эту заморочь сам. Живем, как жили! Занимаемся — чем раньше занимались. Как я это сделаю, вам знать не надо. Если сказать больше нечего — свободны! — Задвигались скамейки.
Ольга нырнула под тень сливы. Единственного дерева возле навеса. Лицо пылало! Но настроение заметно улучшилось. Все — таки, для любой женщины, приятно, когда про тебя такое говорят!
Подождав время и сделав вид, что только что прибыла, появилась перед мужчинами. Сотники и отец стояли в шагах в десяти от логова старшины. При появлении воительницы разговоры прекратили. Ольга с невозмутимым видом подошла к молчащей группе. Волосы были в легкой растрепанности. Верхняя пуговица рубахи почему — то расстегнута. На устах невинная улыбка вовсе зубы. Обратилась к отцу:
