— Я пораньше у Унибора освободилась, что бы на пристань с тобой съездить. Помнишь, мы договаривались склад мытни осмотреть. — Сотники вопросительно уставились на посадника. Икутар им пояснил:
— От Стара достался в наследство склад, опечатанный его личной печатью. Узнал о нем совершенно случайно и совсем недавно. Служивые говорят, что в него свозилось все товары, которые были изъяты у купцов. По нашему списку запрещенные к ввозу или вывозу. Вот мы и хотим вскрыть его и проверить, что там хранится. Может, что интересное и пригодное для нас обнаружится. — Вытащил из кармана портов два громадных ключа и показал гридям. Обернулся к дочери. Ольга заулыбалась еще лучезарнее:
— Может, кто с нами поедет? Все веселее будет! Да и вдруг, какая помощь понадобится? Нам бы она не помешала! — Прикрыла очи длиннющими ресницами и облизнула губы острым язычком. Сотники, выказывая свою готовность, как по команде выпятили груди и сделали шаг вперед. Ольга продолжала:
— Ну может вам всем с нами ехать не стоит? Нам достаточно для содействия и одного! Кто менее занят и у кого забот меньше! — Витязи поспешно сделали вперед еще один шаг.
— Хотя, мне кажется, что мы с отцом справимся сами. Зачем отважных и думающих только о службе наставников от дела отрывать? — Язычок спрятался за губами и ресницы скакнули вверх. Перевела взгляд на Икутара:
— Может я и не права? И мы в помощи все — таки нуждаемся? Как ты мыслишь, отец? — В глазах плясали веселые искорки. Лицо посадника пошло красными пятнами. Он понял, что дочь слышала их совещание и сейчас просто измывается над ними. Буркнул:
— Думаю, что справимся сами. — Взял дочь за руку и потянул к коновязи. Тихо, что — бы не слышали сотники, добавил:
— Пожалей мужиков, соблазнительница! Головы потеряют — кому польза? Им службу править надо! — Через время добавил:
— У меня и в думах никогда не было, что ты обладаешь оружием куда более мощным, чем меч или лук. От которого ни латы ни щит не спасают. Теперь я князя полностью понимаю.
Склад выделялся из других подобных строений только двумя вещами. Дверь была окована шестью косыми, железными полосами и закрывалась двумя десятифунтовыми (фунт — 410 г.) амбарными замками. Окна отсутствовали напрочь. В остальном — обычный склад.
Посадник легко справился с обоими замками. Смазки на них не пожалели. Дверь, не смотря на пугающую толщину, подалась без напряжения и звука. За ней оказался небольшой чулан, в котором стояла бочка с водой и три короба с готовыми факелами. Зажечь их не составило труда. Из чулана, в основное помещение склада, вела еще одна дверь, но она не запиралась.
Факелы светили хорошо. Двух хватило, что бы полностью рассмотреть открывшееся хранилище. Вдоль левой стены стояли четыре сундука, высотой в пол — человеческого роста, с крышками. По правую руку теснились бочки, бочоночки и глиняные сосуды емкостью, примерно, на два ведра. Горловины сосудов были залиты черной смолой. По бокам — массивные ручки. С потолка свешивались две большие связки ценной рухляди. Застоявшийся воздух был насыщен запахами шкурок и специй.
Осмотр решили начать с сундуков. Но в них ничего интересного не обнаружили. Они были почти пусты. На самом дне первого лежали мелкие мешочки с монетами и жемчугом. Во втором — кожаные упаковки со специями и вязанки сушеного пахучего листа. Третий и четвертый были и вовсе пусты.
В бочонках, судя по запаху, было подсолнечное масло. В трех десятиведерных бочках — заморское вино. Отдельный ящик был заполнен сетками с различными сортами орехов. В самом углу, на деревянном поддоне, несколько плотно упакованных тюков с мягкой кожей.
Все это напоминало склад трофеев от поборов, которые проводил бывший посадник. Сначала товар попадал в это помещение, а затем переправлялся в тайные закрома в хоромах Стара. В общем — ничего нового.
Интерес вызывали только одиннадцать глиняных кувшинов с плотно запечатанными горлышками. Все они были одинаковыми, как близнецы. Решили один вынести на свет божий и там внимательно его осмотреть. Сказано — сделано.
Пока несли, по характерному звуку поняли, что внутри него густая жидкость. Когда освободили от пыли, стало ясно, что делали его гончары далеких стран. Такого цвета глины они не видели никогда. Да и способ обжига был ненашенский.
Не меньше вопросов вызвала смола, которой запечатывалась горло сосуда. Она была настолько твердой, что лезвие боевого ножа оставляла на ней только мелкие бороздки. Получалось, чтобы добраться до жидкости, которая залита в него, надо отбивать горлышко. А этого быть не могло. Потому что глупо!
Отец и дочь, на время, оставили кувшин в покое. Присели на скамейку в трех шагах от таинственного сосуда. О его назначении нужно было хорошо подумать.
