— Ну ты даешь! Перед тем, как уходить с луга, я посчитал пустые емкости! Два с половиной ведра! Против четырех мужиков! А ты говоришь, что почти не пил!
— Из этих, двух с половиной ведер, полтора на тебя пришлось. Ты еще и к соседям похаживал. Я все удивлялся: как столько в одно чрево может поместиться? — Икутар снова кисло улыбнулся.
— Так меды были уж очень хорошо сварены! Такие пьешь, так они до чрева дойти не успевают. По пути в тулово всасываются! Тем более что праздник! Тем более что ночь! — Балагуря, Михей не забывал о деле. Наполнял кружки пенистым, остро пахнущим медом:
— А ты, что такой смурой и не веселый? Вроде бы проблем у нас не прибавилось! А прежние, мы вроде все порешали! — Икутар, вместо ответа, только махнул рукой. — Михей насторожился:
— Так, друг ситный! Я вижу, что у тебя что — то случилось. Если можешь — говори. Не можешь — молчи. Я пойму и не обижусь. Но может, тебе помощь нужна? Так на меня смело рассчитывай! Все что в моих силах — сделаю! — Икутар подумал и решил довериться старому другу и наставнику:
— У нас ночью был князь. Тайно.
— Какой князь? Ты чего несешь? Сам говорил, что вчера с медами не очень баловал!
— Наш князь Роман, приехал ночью и уехал с рассветом. Людям не показывался. Приезжал, что бы встретиться с моей дочерью. У них — любовь. Взаимная. Брачная ночь у них случилась. Без брака. Как к этому относиться, не знаю. — Ошарашенный старшина глупо хлопал очами:
— Убил ты меня посадник! Никак прийти в себя от новины не могу! — На какое — то время старшина умолк. Затем поднялся и пересел на скамью к Икутару. Обнял за плечи:
— Вот что, друг мой воинский! Здесь я действительно не смогу помочь тебе ни делом, ни советом. Уж очень сложный узел завязался! И не нам его развязывать. Согласись, что боги наши, почему — то, выбрали тебя, на присмотр за чудом. За Найденой! Она нам богами дадена! И её появление у нас — неспроста! И тут же вопрос: а ты кем нам послан?
Скажу честно. Когда я начинаю задумываться над судьбой нашего княжества, наших речных ворот — всегда останавливаюсь на вашей семье. И сразу гоню думы прочь. Не для человеческого ума такие знания! Не можно вникать в замыслы богов!
И тот час мне становится легче. Приходит понимание: боги знают, что делают! Мы не можем, им противится, а только можем исполнить их волю!
Подумай над моими словами, брат. Все что мог, я тебе сказал. Остальное — сам додумай!
Михей отпустил его плечи и потянулся за своей кружкой. Икутар сидел сгорбившись, обдумывая его слова.
Сидел долго и побратим ему не мешал, только наполнил опустевшую кружку. Наконец посадник выпрямился:
— Прав ты старшина. Все в руках ваших богов, которые становятся и моими. Не в наших силах торопить время и вмешиваться в божественное проведение! Будем жить, как жили! И пусть будет все, как будет! — Опрокинул в рот кружку и со стуком поставил её на стол: — Наливай!
Вечером, того же дня с работ на тракте, вернулась бригада Слуда. Артельщик сразу, не заходя домой, направился на доклад к старшине. Михей приходу свата обрадовался.
По усталому виду и обляпанной грязью и древесной смолой одежде, догадался, что работы на просеке не осталось. Спросил для порядка:
— Все путем?
— Комар носа не подточит. Ни одна разведка не найдет свежих работ. Все сделали по уму. Работу заканчивали при кострах. Как бы тоже Купалов день отметили!
За моих артельщиков не беспокойся. Рот будут держать на замке. — Михей с благодарностью обнял бригадира:
— Поклон низкий тебе и твоим людям! Большое дело сделали! Обещаю поговорить с посадником, что бы при выделении делянок на вырубку, твой труд в болоте помнил! Чтоб лес потолще и землю под ногами посуше давал.
— Вот за это — благодарствую! Работники мои этого заслужили. Рубили и день и ночь просеку. Спали, по очереди. Рядом, в кустах.
Дам с седмицу отдохнуть им, а потом давай новые задания. Сдюжим! А когда ворог придет — мои топоры в твоем распоряжении. Заточим поострее и вперед на супостата!
— Михей с нежностью смотрел на этого простого, работящего человека. Вот она настоящая любовь и преданность родной земле и народу! Без высоких слов и личных выгод.
Не к месту, вспомнились Корзун, бывший посадник и его семья! Его доверенные прихлебалы — подчиненные! Вмиг чувство нежности сменилось негодованием и брезгливостью. Подумалось: какая же пропасть между бригадой простых лесорубов и этими отбросами общества:
— Конечно отдохните! Мы все праздновали у костров, а вы в это время просеку вели и болотных комаров кормили. Великое дело для народа делали! Дай я тебя обниму и расцелую!
— Обнялись. Троекратно расцеловались. Оба, немного растрогались от непривычных для суровых мужчин, нежностей. Михей предложил:
— Дорогой сватушка! Может повечерием вместе? Медку с усталости отведаем! Сейчас кликнем в компанию посадника! Он, думаю, не будет противиться..
— Еще раз благодарствую, сват! Но не обессудь. Поспешу к себе домой. Мои заждались, да и я по ним соскучился! Как ни — будь в другой раз. Не последний день живем!
— Расстались — довольные разговором. На прощание, долго жали друг — другу руки.
